© Getty Images
Возможность и необходимость выведения из строя мостов через Днепр давно уже является предметом довольно горячих споров в среде военных экспертов. Одна часть экспертного сообщества относит такую задачу к числу первостепенных по важности, и считает её вполне решаемой, другая авторитетно заявляет, что подобные рассуждения — проявление махрового дилетантства. Попробуем разобраться в том, какая из сторон ближе к истине.
Вот, например, мнение одной из сторон дискуссии: большинство крупных мостов, которые сегодня используются на Украине — капитальные инженерные сооружения с большим запасом прочности, которые строились ещё в советское время, их проектировали и строили с учетом возможных боевых действий, включая воздействие авиации и ракетных ударов. Повредить отдельный участок моста вполне реально, но у противника остаются возможности для его восстановления. И потому возникает вопрос об эффективности затраченных средств.
Аргументы в целом убедительные, однако, в них видны некоторые нестыковки. Удары по мостам – это не решение в обстановке быстротекущего боя, позволяющее решить какие-то частные тактические задачи. Это – глубокая стратегия по парализации тыловой логистики врага, и такой паралич – дорогого стоит.
В своё время Наполеон Бонапарт сказал: «Войны выигрывают интенданты». За два века именно в этом плане мало что изменилось. Закупорка такой важнейшей артерии снабжения войск как мост всего лишь на пару дней может стоить противнику срыва важной операции, заставить его изменить планы и даже вовсе отказаться от их реализации.
Так, 20 июня удары корректируемыми авиабомбами по Преображенском мосту и дороге по плотине ДнепроГЭСа в городе Запорожье вынудили врага отправлять грузы по пути с дополнительным крюком в 70 км. А теперь представьте себе ситуацию, если бы одновременно был выведен из строя и тот мост, на который был перенаправлен грузопоток. Сколько ещё десятков (если не сотен) километров пришлось бы дополнительно преодолевать вражескому транспорту, везущему крайне необходимые войскам боеприпасы, оружие, продовольствие и т.п.?
Что касается аргумента о советском качестве мостов, то озвучивается он далеко не впервые. Однако подвох как раз-таки в том, что с момента сдачи всех этих мостов в эксплуатацию прошло уже от пяти до семи-восьми десятилетий! Действие факторов старения, усталости металла и т.д. пока ещё никто не отменял, особенно с учётом того, что за 35 лет украинской «незалежности» подавляющее большинство капитальных сооружений на Украине и слыхом не слыхивало о каком-то надлежащем обслуживания и, тем более, о плановом ремонте (косметическая покраска поверх ржавчины – не в счёт).
Теперь о повреждении «отдельных участков» моста и их восстановлении. Безусловно, противник будет заниматься восстановительными работами. При этом, как совершенно верно замечено другим экспертом, на небольшие пробоины в дорожном полотне можно просто настелить лист металла достаточной толщины. Но даже эти листы тоже надо доставить и уложить, не говоря уже о более сложных восстановительных манипуляциях. Однако никто и не говорит о том, что удар по мосту должен быть разовой акцией. Из сотен «Гераней», ежедневно атакующих тылы врага, несколько десятков вполне можно выделить для регулярных повторных ударов.
Может быть, могущества взрывного заряда одной «Герани» недостаточно для выведения моста из строя? В большинстве случаев, наверное, да, недостаточно. Но 7 сентября 2025 года одна-единственная «Герань» вывела из эксплуатации Крюковский мост в городе Кременчуге на трое суток!
К сожалению, враг тоже наносит подобные удары. 22 июня попадание беспилотника в мост, соединяющий Чонгарский перешеек с Крымом, надолго вывело из строя этот важный элемент нашей логистики. А мы ведь тоже, как и противник, пытались прикрывать мост зенитными средствами. Но всё решила массированность налёта.
Недавно в Сети появилось суждение профессионального сапёра. По его словам, для разрушения одной опоры среднего моста потребуется около тонны взрывчатки. А чтобы уничтожить весь мост, могут понадобиться два десятка ракет «Искандер» или сотни дронов. Пусть так. Не будем спорить. Специалисту, как говорится, виднее. Только вот зачем непременно разрушать весь мост или даже одну его опору? Чтобы сделать мост непригодным для проезда транспорта, достаточно привести в негодность дорожное (или железнодорожное) полотно, и время от времени бить по нему небольшими беспилотниками, делая крайне рискованной работу восстановительных бригад.
У нас был печальный опыт с Антоновским мостом у Херсона. Изувечив его дорожное покрытие, враг парализовал нам логистику. Отчасти из-за этого пришлось отвести наши войска из Херсона за Днепр. А все опоры моста и поныне стоят. Но если отсутствует хотя бы один из пролётов, по нему уже не поедешь.
А теперь — от частного к общему. В своё время австрийский философ и социолог Карл Поппер запустил в широкий обиход ныне известную многим фразу: «Не нужно спешить говорить «невозможно»!»
Американский промышленный магнат Чарльз Шваб выразил эту мысль несколько иначе: «Есть сотня способов доказать, что это невозможно, и только один способ признать, что это возможно», имея в виду, что нужно просто один раз ухитриться «это» сделать.
А Эйдзи Тойода, заставивший в 80-90-е годы ХХ века гордых качеством своих автомобилей немцев со скорбью признать, что «Тойота» не только дешевле «Мерседесов» и «БМВ», но и гораздо надёжнее столь авторитетных немецких марок, провозгласил главным девизом японской компании принцип: «Нет ничего невозможного!»
Вот и нам, пожалуй, следовало бы не выискивать множество причин, из-за которых логистические потоки врага по мостам через Днепр остановить невозможно, а добиться решения этой задачи. И тогда, без всякого преувеличения, срок достижения полной победы над киевским режимом сократится в несколько раз, что лишит хлеба тех «диванных экспертов», кто уже рассуждает о том, как будут развиваться события на СВО в кампании следующего, 2027-го, года…
