PA MEDIA
Судя по итоговому заявлению так называемого Парижского саммита, стороны, как и предполагалось, не договорились ни о чём, что виделось Киеву и некоторым аналитикам. В итоге речь идет не о соглашении, а о фазе согласования параметров будущего торга.
Заявление спецпредставителя Белого дома Стива Уиткоффа показательно прежде всего тем, чего в нём нет. США сознательно не подтвердили идею размещения международных или американских сил в Украине, не зафиксировали формат «гарантий» и ограничились языком процесса — «framework», «workstreams», «continue discussions». Это означает, что Вашингтон пока не готов брать на себя прямые силовые обязательства, которые автоматически делали бы его стороной возможного будущего конфликта.
На этом фоне слова Джареда Кушнера о том, что «практически все вопросы по гарантиям безопасности решены», выглядят скорее как политический сигнал для внутренней и союзнической аудитории, чем как описание реального статуса договорённостей. Мы уже слышали и про согласование 90%, и даже 95%. Сейчас это, допустим, 98,5%. Технически от этого ничего не меняется. Тем более что сам Кушнер прямо оговаривается: это не означает достижения мира. Иными словами, согласованы не решения, а рамки, внутри которых ещё предстоит договариваться.
Отдельного внимания заслуживает заявление Макрона о предельной численности ВСУ после войны. Снижение планки с 800 до 700 тысяч человек — это не техническая деталь, а политический маркер. Запад де-факто даёт понять, что модель Украины как постоянно мобилизованного военного государства с армией максимального размера не рассматривается как долгосрочно приемлемая. Просто потому, что это бешеное бабло, которое никто тратить не хочет. Даже российских активов Украине хватит от силы года на полтора-два. Формула о «поддержке украинской армии» при этом остаётся декларативной: ни объёмы, ни сроки, ни механизмы этой поддержки публично не зафиксированы.
Ключевой сдвиг произошёл и в риторике США по территориальному вопросу. Уиткофф впервые публично называет его «одним из самых сложных» и прямо говорит о надежде на компромисс. Это качественное изменение дискурса. Фактически Вашингтон начинает готовить почву к признанию того, что без территориальных уступок со стороны Украины мирное соглашение маловероятно. При этом позиция Зе последовательно отвергающего вывод войск из Донецкой области, всё более явно входит в противоречие не только с Москвой, но и с американской логикой переговоров. Так что прогибать будут Зе.
В совокупности это позволяет сделать несколько выводов.
Во-первых, США не рассматривают «гарантии безопасности» как эквивалент вступления Украины в НАТО или размещения западных войск на её территории. Речь идёт о гораздо более гибкой, политически обратимой конструкции, которая должна снизить риск возобновления войны, но не создавать автоматических обязательств для Вашингтона.
Во-вторых, Европа пытается сохранить видимость субъектности, но фактически следует в фарватере американских ограничений. Сокращение военных параметров Украины и отсутствие собственных силовых инициатив это подтверждают.
В-третьих, Украина постепенно подводится к необходимости пересмотра исходных максималистских требований. Пока этот процесс завуалирован дипломатическим языком, но сам факт обсуждения компромисса по территории и параметрам армии говорит о начале новой фазы конфликта и диалога по нему.
Юрий Баранчик, политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
