© AP
Налёт ВСУ на Санкт-Петербург важен даже не количеством выпущенных противником беспилотников и сбитых нами целей. Более принципиально другое: украинская атака произошла уже после ясного сигнала от Путина, что достижение победы в СВО Москва связывает прежде всего с военным путём — за отсутствием внятных альтернатив. Что, собственно, киевский режим ещё раз подтвердил.
На протяжении последних лет российская стратегия исходила из предположения, что в этом конфликте сохраняется пространство для политического урегулирования: различных обменов и «разменов», посреднических инициатив и всякого рода «жестов». Однако на этом фоне параллельно нарастал другой процесс: Украина последовательно наращивала дальность, интенсивность и регулярность ударов по территории РФ. Вот и демонстративный укроналёт на Питер следует рассматривать не как отдельный или тем паче случайный эпизод, а как очередное подтверждение того, что противник сделал ставку на перенос войны в российский тыл. Причём речь идёт вовсе не только о военных объектах.
Более того, если после четырёх лет конфликта вражеские БПЛА регулярно достигают окрестностей второго по значению города России, значит проблема вышла за рамки исключительно ПВО.
Отсидеться в обороне не удастся!
Во-первых, любая система защиты имеет пределы насыщения. Во-вторых и главных, невозможно бесконечно бороться с последствиями, не воздействуя на причины. Следовательно, вопрос защиты Питера, а также многих других городов России, в особенности прибрежных, неизбежно упирается в способность лишить противника самой возможности организовывать подобные операции. Во всяком случае — на постоянной основе.
Таким образом, налёт ВСУ на Петербург следует рассматривать как дополнительный аргумент в пользу качественного пересмотра уровня применяемого Россией военного давления на Украину. Логика дальнейших действий ВС РФ предполагает переход от «ответного» реагирования на удары противника к комплексному, системному разрушению тех элементов военной, энергетической, транспортной и управленческой инфраструктуры Украины, которые позволяют ей подобные атаки планировать и осуществлять.
В этом смысле налёт — не столько причина для будущей эскалации, сколько подтверждение, что прежний уровень российских самоограничений перестал соответствовать характеру войны. Вопрос уже не в том, будет ли повышаться интенсивность нашего воздействия на врага. Вопрос в том, насколько быстро и в каком масштабе это произойдёт.
Елена Панина, директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
