© AFP / SERGEI SUPINSKY
Примерно на полпути между Миланом и Венецией, в живописной местности на берегу озера Гарда расположен курортный городок Сало. Таких городков в северной Италии вагон и маленькая тележка, но Сало известен тем, что в 1943–1945 годах был резиденцией правительства так называемой Итальянской социальной республики (известной также как Республика Сало) — квазигосударства, провозглашённого по настоянию Гитлера Муссолини, освобождённым из-под стражи эсэсовскими диверсантами под командованием Отто Скорцени.
Поначалу республика контролировала большую часть территорий материковой Италии, включая Рим. Со стороны могло показаться, что королевское правительство и Большой фашистский совет, отказавшие Муссолини в доверии и поддержке, ошиблись и дуче опирается на широкие народные массы, а король — на вооружённую силу высадившихся в Италии англо-американцев. Именно так и пыталась представить дело геббельсовская пропаганда.
На деле всё обстояло с точностью до наоборот. В республике Сало итальянского было только название. Практически вся армия поддержала короля. Власть Муссолини простиралась не дальше территорий, контролировавшихся спешно введёнными в Италию германскими войсками. Фашистскую партию в Сало пришлось «воссоздавать» на основе не успевших разбежаться местных кадров, даже сам Муссолини превратился в моральную развалину, высказывал желание уйти из политики и продолжал действовать только под давлением Гитлера, которого панически боялся.
Всё в Сало решали немцы. Они держали фронт, они обеспечивали контроль гражданской администрации, антипартизанскую борьбу, логистику. Собственной политики, ни внешней, ни внутренней, у Сало не было. Фактически это была итальянская территория, присоединённая к рейху, итальянское же руководство Сало, включая самого Муссолини, было не более чем марионетками-коллаборационистами — итальянской вывеской на германском политическом предприятии.
Гитлер мог бы просто оккупировать своего итальянского союзника и установить прямое немецкое правление. Но он не сделал этого. Не поступил он так и в Венгрии, где германские войска свергли регента королевства адмирала Хорти, но не ввели оккупационный режим, а назначили Венгрии новое правительство из радикальных фашистских сил. Такой подход позволял Гитлеру минимизировать затраты ресурсов на сохранение контроля над союзниками. Венгрия сохранила практически полную лояльность Берлину. Что же касается Италии, то хоть Республика Сало и держалась исключительно на германских штыках, всё же сам факт её существования позволял гитлеровским пропагандистам убеждать внутреннюю аудиторию, что в целом на фронтах дело обстоит не так уж плохо и, за исключением отдельных «предателей», союзники верны рейху.
Учитывая, что до лета 1944 года германские войска контролировали Францию, Прибалтику и Белоруссию, ситуация выглядела для обывателя действительно приемлемо: к исходу пятого года войны вермахт контролировал территории далеко за пределами рейха (даже со всеми приращениями после аншлюса Австрии). Современные «жертвы интернета» могли бы и тогда сказать: «Если за пять лет у Германии смогли отбить какие-то жалкие клочки периферийных территорий, то сколько же десятилетий понадобится, чтобы завершить освобождение всей Европы?»
Понадобилось меньше года. Что же касается республики Сало, то уже в апреле 1945 года вся она поместилась в одну относительно небольшую автомобильную колонну, от которой через несколько дней осталась пара десятков человек, прятавшихся от итальянских партизан по грузовикам отступавших немцев и в конечном итоге выданных немцами в обмен на свободный пропуск.
Выдали их немцы не потому, что боялись вступить с итальянцами в бой. Была бы необходимость — вступили бы и прорвались. Даже весной 1945 года остатки вермахта и войск СС оставались силой, с которой приходилось считаться. Просто немцы не видели никакого смысла жертвовать своими жизнями в конце уже явно проигранной войны ради каких-то бесполезных итальянцев.
Некоторых людей стремятся убить из страха перед ними, некоторых — из-за того, что много знают, а дуче итальянских фашистов Муссолини, первый фашистский диктатор Европы, был расстрелян итальянскими партизанами недалеко от швейцарской границы, а труп его вывешен на всеобщее обозрение в Милане исключительно по причине своей полной ненужности. Единственная польза, которую он мог ещё принести, как раз и заключалась в демонстрации его трупа, что стимулировало к сдаче прятавшихся по горам Ломбардии мелких групп чернорубашечников.
Республика Сало возникла вопреки воле и интересам своего формального создателя и руководителя, бессмысленно, не имея самостоятельной цели, существовала и бесполезно завершила своё существование.
Очень много общего с современной Украиной (даже название наводит на определённые аналогии). Но с Украиной намного хуже. Итальянцы вынуждены были жить под властью Сало, но хотя бы за неё не воевали (те итальянские дивизии, которые оказались в пределах досягаемости и не смогли пробиться к своим, немцы разоружили и отправили в лагеря военнопленных, а небоеспособных малочисленных чернорубашечников использовали исключительно для полицейских операций, даже антипартизанские рейды те могли совершать только при поддержке вермахта.
Украинцы же воюют сами. Воюют за интересы своих фактических оккупантов из НАТО и ЕС. Воюют в условиях, когда главный инициатор украинского кризиса — США — давно признали провал своих планов и пытаются заключить с Россией перемирие. Воюют, несмотря на то что им готовы оставить значительную часть подконтрольных ныне Киеву территорий, в отличие от республики Сало, которая однозначно подлежала ликвидации. Итальянцы терпели вынужденно, украинцы терпят радостно и просят ещё.
Именно этот абсурдный подход к формулированию и реализации собственных интересов обрекает Украину на ликвидацию, кто бы что об этом ни думал. В России много политиков, по самым разным причинам желающих сохранить от Украины хоть что-то, в народе тоже бытуют по поводу судьбы этих территорий разные мнения. В России полно украинских эмигрантов из бывших руководителей, которые не наруководились и хотели бы вернуться и поруководить ещё. Они имеют доступ к СМИ, к ним прислушиваются люди, принимающие решения, их позиция близка к позиции российских сторонников сохранения урезанной Украины.
Возможно, общая геополитическая расстановка сил и заставила бы российское руководство пойти на сохранение урезанной Украины, не исключено, что такая попытка даже будет предпринята. Но она обречена на провал. Нельзя сохранить то, что не имеет собственного интереса и готово погибнуть за чуждые чужие интересы. Они опять начнут всё сначала, как хотевший на политическую пенсию Муссолини был вынужден начать всё сначала в Республике Сало. Только эти начнут всё сначала радостно, по собственной инициативе и будут начинать до тех пор, пока окончательно не разобьются вдребезги.
Стремящееся к смерти не может выжить.
