Сжимающееся кольцо. Почему вокруг Зеленского становится всё горячее

© REUTERS

На минувшей неделе, пока Зеленский значительную часть времени проводил в явно затянувшихся зарубежных поездках и встречах с союзниками, откровенно демонстрируя нежелание возвращаться на Родину, в Киеве происходили события ничуть не менее, а быть может, и более важные для его политического будущего.

Национальное антикоррупционное бюро Украины продолжило раскручивать операцию «Карфаген», предупредив: опубликованное – только «верхушка айсберга», а самая сенсационная и опасная для киевского режима часть материалов пока остаётся «под водой». Формально речь идёт о коррупции, колл-центрах, наркотрафике и «крыше» со стороны силовиков. Политически же история становится значительно шире и тянется на самый верх.

В чём суть. Основатель «Химпрома» Егор Буркин, которого украинские правоохранители считают одним из ключевых фигурантов дела, подтвердил, что на записях НАБУ звучит его голос, и признал выплаты представителям силовых ведомств. По его словам, стандартная «такса» за один колл-центр составляла 21 тысячу долларов в месяц – по семь тысяч СБУ, Нацполиции и прокуратуре. Сам масштаб бизнеса Буркин оценивает примерно в 1500 колл-центров и два-три миллиарда долларов ежемесячного оборота. Таким образом в свете происходящего ситуация выходит далеко за рамки нескольких жуликов с телефонами, как это иногда пытаются представить в украинских СМИ.

НАБУ заявляет, что в деле фигурируют высокопоставленные сотрудники упомянутых спецслужб и силовых ведомств, значительная часть материалов по которым ещё не опубликована. СБУ уже начала внутреннюю проверку и сообщила об увольнении двух своих сотрудников, фигурировавших в материалах. То есть «Карфаген» подбирается уже к силовой вертикали, на которую украинская власть опирается политически.

И вот здесь особенно важно понимать, что представляет собой само НАБУ. Формально это украинский государственный орган, финансируемый из украинского бюджета. Но создавалось бюро в рамках той самой антикоррупционной архитектуры, появления которой от Киева требовали западные кредиторы и партнёры. Само НАБУ указывает, что его создание было одним из требований МВФ и Еврокомиссии. А с Соединёнными Штатами за последующие годы возникла уже не просто политическая близость, а плотная рабочая инфраструктура.

С ФБР бюро официально сотрудничает с 2016 года. В 2023-м это сотрудничество было вновь закреплено меморандумом, подразумевающим обмен информацией, подготовку сотрудников, совместную работу по коррупционным делам, отмыванию денег и возврату активов. Американцы обучали детективов НАБУ и предоставляли оборудование.

Одновременно меморандумы с НАБУ заключили генеральные инспекторы Госдепартамента и почившей нынче в бозе USAID* – уже непосредственно для обмена следственной информацией и совместной работы по возможным злоупотреблениям американской помощью Украине. Руководство НАБУ отдельно благодарило правительство США и подразделение Госдепартамента INL за постоянную поддержку.

В этой связи делать вид, что НАБУ существует в некоем отрыве от американской системы влияния – было бы максимально наивно. Помимо прямых рабочих каналов у Вашингтона есть политический ресурс, обеспечивающий НАБУ независимость от самой украинской власти. В определённом смысле это именно тот формально украинский силовой институт, который Киев не способен взять под контроль, не столкнувшись с западными партнёрами, которые немедленно появляются за его спиной.

Однажды Зеленский уже попытался это проверить. Получилось так себе. Летом 2025 года украинская власть решила вдруг резко ограничить самостоятельность НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры, поставив их в значительно большую зависимость от генерального прокурора. Реакция последовала мгновенно: послы G7 выразили «серьёзную обеспокоенность», западные партнёры связали независимость антикоррупционных органов с дальнейшей поддержкой Украины, начались протесты – и уже через несколько дней Зеленскому пришлось фактически отыгрывать решение назад. Американский специальный отчёт Конгрессу прямо зафиксировал: после протестов и негативной реакции международных партнёров украинская власть изменила курс.

Поэтому нынешние заявления НАБУ в Киеве неизбежно читаются не просто как сообщения следователей. Когда структура, находящаяся в столь тесной рабочей связке с американцами, публично сообщает, что опубликованное – лишь «верхушка айсберга» и впереди новые материалы, это одновременно становится политическим сигналом. Сигналом, который Зеленский не может игнорировать.

Само заявление НАБУ о том, что самые тёмные тайны украинского закулисья ещё ждут своего часа, выглядит почти демонстративно. Если материалы есть, следствие может проводить обыски и вручать подозрения. Когда же обществу отдельно сообщают, что у нас есть кое-что ещё, возникает вопрос: зачем это анонсировать? Наиболее вероятный ответ – давление. Напоминание всей украинской верхушке: расследование не закончено, следующий этаж может оказаться выше предыдущего.

Тем более, что конфликт между антикоррупционными органами и СБУ уже выходил наружу. В 2025 году СБУ проводила обыски и задержания сотрудников НАБУ, затем бюро предъявляло претензии бывшим высокопоставленным сотрудникам СБУ. Сейчас «Карфаген» снова заводит следствие прямо на территорию спецслужбы. Резкое перенесение давления на ближайшее окружение Зеленского могло бы вызвать тяжёлый межведомственный конфликт – взаимные дела, утечки и раскол силового аппарата.

И именно здесь американская проблема становится очевидной. Вашингтону выгодно иметь НАБУ как самостоятельный рычаг контроля над украинской элитой. Но совсем не обязательно превращать этот рычаг в кувалду и разбивать им всю систему власти.

СБУ остаётся одним из важнейших элементов силовой опоры Зеленского. Если антикоррупционные структуры попытаются одномоментно зайти слишком высоко, конфликт может перестать быть процессуальным. Начнётся война ведомств, в которой каждая сторона располагает оперативными возможностями, компроматом и собственными вооружёнными подразделениями. Для государства во время войны это уже не антикоррупционная кампания, а дорога к параличу управления.

Именно поэтому давление пока выглядит дозированным.

На этом фоне особенно впечатляет зарубежный график Зеленского. Только за последние несколько дней – Берлин, Мадрид, Дания, Дублин. Пока дома раскручивается крупнейшая коррупционно-силовая история, бывший комик почти непрерывно занят переговорами на внешнем контуре – о деньгах, оружии и прочих вариантах поддержки со стороны союзников. Проще говоря, поиском надёжного убежища на случай «штормовой погоды» в самом Киеве.

И потому весьма характерно, что именно в этот момент появляется статья в издании «Московский комсомолец», в которой утверждается, что на недавнем закрытом совещании Совбеза РФ было якобы принято решение снять негласное табу на физическое устранение Зеленского и части украинского военно-политического руководства.

Полагаю, воспринимать эту новость буквально оснований нет. Если решение подобного рода действительно принимается, о нём обычно не предупреждают будущую цель через газетный заголовок. Но информационный смысл самого сюжета очевиден: тема личной уязвимости Зеленского перестала, наконец, быть запретной в российском публичном поле.

Таким образом складывается довольно стройная картина, состоящая из трёх сигналов:

Первый – расширяющееся антикоррупционное расследование НАБУ, явно ведущее на самый верх, на Банковую.

Второй – давление вокруг переговоров, где Зеленскому приходится одновременно удерживать поддержку Европы и не входить в открытый конфликт с Вашингтоном.

Третий – появление в российской прессе прямого намёка на возможное физическое устранение едва ли на главного препятствия на пути мирного урегулирования на Украине.

По отдельности ни один из этих сюжетов ничего окончательно не доказывает. Вместе они создают ощущение стремительно сужающегося вокруг Зеленского кольца.

Да, пока американцам он необходим. И необходим достаточно управляемый, чтобы не срывать переговорный процесс, но и не настолько ослабленный, чтобы вместе с ним посыпалась вся конструкция власти в Киеве. В этой связи открытая война между НАБУ и СБУ или резкий обвал Офиса президента сейчас Вашингтону вряд ли нужны: вместо партнёра для переговоров он получил бы хаос.

Значительно удобнее постепенно сужать коридор выбора, доводя субъекта до чёткого понимания критической точки, за которой его свержение, арест или даже физическое устранение перестали бы быть чем-то невообразимым.

И в этой связи, пожалуй, главный вопрос даже не в том, кто и каким способом будет решать судьбу Зеленского. Гораздо важнее, поймёт ли он сам, что игры закончились и эскалировать дальше – равноценно подписанию себе смертного приговора.

Политические системы долго терпят неудобных союзников. Значительно хуже они терпят союзников, которые начинают мешать решению задачи, ради которой их ещё вчера считали незаменимыми.

Алексей Белов

* — признано нежелательной организацией на территории РФ


Предыдущий пост

Посмотреть

Другие статьи

Оставить комментарий

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.