Русские слишком много дали Польше, чтобы еще и щадить её чувства

 

Замечание В. В. Путина «Именно благодаря Советскому Союзу, позиции Сталина Польша получила значительные земли на западе, земли Германии. Это так, западные территории нынешней Польши – это подарок Сталина полякам. Наши друзья в Варшаве подзабыли об этом? Мы напомним», – вызвало сверхболезненную реакцию польского руководства. Говоря языком любезного англичанам В. Шекспира, «Оленя ранили стрелой». Или, как гласит другой перевод, «Козлу стрела попала прямо в жопу».

Раненный стрелой премьер Польши Моравецкий заявил: «Сталин был военным преступником, виновным в смерти сотни тысяч поляков. Историческая правда не обсуждается. Посол Российской Федерации будет вызван в министерство иностранных дел».

Возможно, это объяснялось тем, что глава польского правительства высказался недостаточно убедительно. Преступлений за Сталиным в иные времена числилось много, но был ли он военным преступником именно в 1939-1945 гг., вопрос достаточно сложный. Иные полагают, что если и был, то не более, чем британский союзник Черчилль.

Считаться количеством смертей тоже следует с большей осторожностью. Кроме погибших поляков, были также евреи. Согласно данным мемориального комплекса «Яд Вашем» – никак не кремлевских историков, – «накануне оккупации Польши в 1939 году там жило 3,3 млн евреев. В конце войны примерно 380 000 польских евреев осталось в живых, остальные были убиты, главным образом в гетто и шести лагерях смерти: Хелмно, Белжец, Собибор, Треблинка, Майданек и Аушвиц-Биркенау». Причем роль поляков в холокосте весьма неоднозначна. И, наконец, при освобождении Польши пало 600 тысяч красноармейцев. В полях над Вислой сонной и в иных местах.

Но даже если не вспоминать эти страшные цифры, то историческую правду в вопросе об установлении польских послевоенных границ не надо обсуждать, достаточно констатировать. 7 февраля 1945 г. в Ялте, на конференции «Большой тройки» устами Молотова (читай: Сталина) были оглашены советские предложения о границах Польши:

«1. Считать, что границей Польши на востоке должна быть линия Керзона с отклонением от нее в некоторых районах на 5-8 километров в пользу Польши.

2. Считать, что западная граница Польши должна идти от г. Штеттин, далее на юг по р. Одер, а дальше по р. Нейсе (Западной)».

Та самая граница по Одеру-Нейсе, признанная ФРГ только в 1970 г.

Против такой границы возражал британский премьер Черчилль: «По вопросу о перемещении границы Польши на запад британское правительство хотело бы сделать такую оговорку: Польша должна иметь право взять себе такую территорию, которую она пожелает и которой она сможет управлять. Едва ли было бы целесообразно, чтобы польский гусь был в такой степени начинен немецкими яствами, чтобы он скончался от несварения желудка».

В итоге согласились со Сталиным. В том смысле, что желудок у польского гуся крепкий, и он переварит земли Силезии, Померании и Восточной Пруссии (нынешняя Калининградская обл. составляет лишь порядка трети от довоенной восточно-прусской территории, тогда как две трети отошло к Польше).

А что имел в виду Моравецкий, говоря об исторической правде, так и осталось неясным. Но не обязательно считать Сталина мудрым, родным и любимым, чтобы признавать неопровержимые документальные источники. Разве что паны считают материалы Ялтинской конференции советской фальсификацией.

Конечно, Моравецкого можно понять. Не в том смысле, что отказ В. В. Путина от решений 1945 г. (хотя здесь не отказ, а только напоминание) немедленно материализуется. И бойцы «Вагнера» с пением

«Как мы шли через варшавские мосты,
Все красавицы бросали нам цветы»

поедут на экскурсию. До войны с Гиеной дело еще не дошло и, возможно, не дойдет. А в том смысле, что отношения Варшавы не только с Москвой, но и с Берлином оставляют желать лучшего.

Когда в начале января с. г. Польша потребовала от Германии репараций на сумму 1,3 трлн евро, такая задиристость проняла даже ливерную колбасу. Канцлер Шольц высказался в том смысле, что я-де, конечно, стою за нерушимость границ с Польшей, но в Германии есть и такие политические силы, которые будут раздосадованы польской хуцпой и поднимут вопрос о принадлежности Бреслау, Данцига, Штеттина и Алленштайна. Поэтому польским союзникам по ЕС и НАТО лучше бы не будить лихо, пока оно тихо.

Оттого можно допустить, что если в Москве пойдут разговоры про Данциг и Бреслау, в Берлине возможно сдержанное к этому отношение, отнюдь не гневное. И наоборот: берлинские претензии будут встречены в Москве и Минске достаточно спокойно. Ведь ничего страшного не произойдет. Всего лишь будет поставлен вопрос – в сугубо гадательном смысле, разумеется – о принадлежности Силезии и Померании. Чистое любопытство, не более того.

Другое дело, что даже намек на такое любопытство будет ясновельможным панам как нож острый в сердце. С другой стороны, при склонности Варшавы портить отношения по всем азимутам (и порой даже без особенной надобности) ни русские, ни немцы не обязаны так уж щадить польскую чувствительность.

Максим Соколов

Предыдущий пост

Посмотреть

Следующий пост

Посмотреть

Другие статьи

Оставить комментарий

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.