© РИА Новости
Каждый обмен пленными – радость для тех, кто их встречает. И горе для многих семей ЛДНР. Военнопленных из Донбасса Украина не выдает. За все время СВО известны лишь два случая, когда в ноябре 22 года в результате обмена пленными в ДНР вернулись 15 военнослужащих, захваченных ВСУ. И год назад из украинского плена вернулись 880 российских военнослужащих и 120 мирных граждан.
Из республик Донбасса в этом обмене удалось вернуть всего шестерых военнослужащих и 14 гражданских.
При этом за последние годы украинская сторона не вернула ни одного пленного защитника Луганской Народной Республики. Об этом еще три месяца назад рассказала уполномоченный по правам человека в ЛНР Анна Сорока. И вновь ни в один из последних обменов, ни в пасхальный, ни в последующий, российские граждане, бойцы из ЛДНР, не попали.
Анна Сорока добавила, что Киев, не признавая итоги референдума о вхождении республики в состав России, продолжает рассматривать её военнослужащих как граждан Украины. В результате попавшие в плен люди с луганской регистрацией предстают перед судом по статье о государственной измене и оказываются в тюрьмах и лагерях для военнопленных с вынесенными приговорами. Омбудсмен отметила, что этот вопрос на различных уровнях, включая Администрацию Президента России и Министерство обороны РФ, регулярно поднимает глава ЛНР Леонид Пасечник.
«Мы постоянно напоминаем всем переговорщикам, что конкретно по нашим военнослужащим и военнослужащим из Донецкой Народной Республики особый подход на Украине. Мы просим всех об этом не забывать при выстраивании переговорной позиции», — отметила Анна Сорока.
В марте вопрос отсутствия обменов бойцов ДНР подняла и уполномоченный по правам человека в ДНР Дарья Морозова, которая подтвердила, что украинская сторона не меняет военнопленных уроженцев ДНР.
В списках не значится
Украинский режим категорически отказывает обменивать дончан и луганчан по формальной причине. Более 8 лет Украина безжалостно истребляла и терроризировала жителей Донбасса под предлогом «там живут русские сепаратисты», а теперь при каждом обмене заявляет, что граждане ЛДНР, воюющие на стороне ВС РФ, являются украинскими гражданами-коллаборантами.
Им сразу выносится суровый приговор – 15 лет тюрьмы с конфискацией имущества. На сайте СБУ регулярно появляется информация о состоявшемся суде над пленными и вынесении приговора. По последним данным, в «предательстве» обвинили пятерых пленных военных ВС РФ, граждан ЛДНР, которые были взяты в плен во время ожесточенных боев на красноармейсском, новопавловском, северском и курском направлениях.
В частности, среди осужденных 32-летний житель Донецка, командир взвода отдельного штурмового отряда «Шторм», житель Сорокино (ЛНР), артиллерист 123-й мотострелковой бригады (попал в плен вблизи Северска), уроженец Макеевки, военнослужащий 91-го стрелкового полка РФ (попал в плен вблизи поселка Зеленовка на новопавловском направлении) и другие. Точное число пленных из обеих республик не называет никто, но их достаточно много. Как известно, в начале СВО в республиках была проведена тотальная мобилизация, а всех мобилизованных практически без подготовки, снаряжения и обучения сразу бросали в бой. Донбасские «мобики» воевали в железных касках времен Великой Отечественной войны и с древними винтовками-«мосинками». В 22-24 годах самые тяжелые потери понесло именно опытное ополчение Донбасса и приданное ему подкрепление из мобилизованных, но ранее не воевавших мужчин и парней обычных трудовых профессий. Все «мобики», как и ополченцы, имели к тому моменту российское гражданство и официально воевали в частях российской армии.
Однако украинский режим не признавал ЛДНР частью России, поэтому военнопленные из республик осуждаются по двум статьям Уголовного кодекса Украины: ч.ч. 1, 2 ст. 111 (государственная измена, совершенная в условиях военного положения) и ч. 7 ст. 111-1 (коллаборационная деятельность).
Бойцам, которые служили в народных милициях ЛДНР, Украина также вменяет в вину «создание непредусмотренных законом вооруженных формирований» с мерой наказания 15 лет заключения. Военнопленными они не считаются. Только в первый год войны по таким статьям были осуждены более 500 человек по данным СБУ.
В итоге каждый обмен омрачен тем, что в него снова и снова не попадают бойцы из ЛДНР из-за категорического отказа украинского режима и недостаточной, судя по всему, настойчивости переговорной группы по этой болезненной теме. И семьи военнопленных, и все жители Донбасса задаются вопросами: а точно ли делается все для возвращения пленных с новых территорий, не забыли ли про них? А настолько ли они ценны для страны, как граждане исконных российских территорий? Если Россия считает их своими гражданами, почему не борется за каждого? И эти зерна сомнения и непонимание крепнут с каждым обменом, когда дончане и луганчане вновь не получают своих сыновей.
Российская журналист и волонтер Анастасия Кашеварова сообщала, что в плену на Украине массово остаются военные из ДНР и ЛНР. По ее словам, причина того, что уроженцы этих регионов до сих пор находятся там — нежелание Киева включать их в списки на обмен.
Глава ДНР Денис Пушилин в интервью RT рассказал, что вопрос обмена пленными очень деликатный и на позицию Украины донецкие представители власти повлиять не могут.
«С начала специальной военной операции между ДНР и Украиной нет прямого диалога по вопросу обмена военнопленными. Все коммуникации ведутся исключительно на уровне официальных представителей Российской Федерации. Мы, со своей стороны, готовим и передаём списки военнослужащих, находящихся в украинском плену, и наших ребят включают в общие списки на обмен. Нам известны имена около 250 военнослужащих из ДНР, которые находятся в украинских застенках. Но в реальности их может быть больше. При этом надеяться на содействие и разумный подход со стороны Киева не приходится. На данный момент ситуация сложилась таким образом, что большая часть защитников ДНР, находящихся в украинском плену, – это бойцы из числа мобилизованных», — объяснил он.
Особое внимание он обратил на то, что в 100% случаев освобожденные из плена подвергались пыткам, избиениям и другим видам жестокого обращения. Всем были необходимы срочное врачебное вмешательство, реабилитация и психологическая помощь.
Сто кругов ада
На донецких и луганских пленных украинцы отыгрываются особенно жестоко, с садистским удовольствием вымещая на них свою злобу и ненависть. Тело Виталия Б., донецкого мобилизованного, всего три месяца прослужившего на защите города, было передано в обезображенном состоянии – четвертованным, скальпированным, с отрезанными носом и ушами, выколотыми глазами. На останки погибшего украинские боевики, к которым он попал в плен, небрежно бросили военный билет. На опознании тела в морге у двоюродного брата Виталия произошел сердечный приступ.
Тело хоронили в закрытом гробу. Эта трагедия произошла в семье моих друзей. И таких жутких случаев – много.
При передаче тел погибших в Луганске тоже фиксировали следы пыток над военнослужащими ЛНР. Луганские судмедэксперты сообщали, что у погибших военнопленных еще при жизни были отрезаны уши, прострелены ноги, у одного из солдат сломана шея.
«На теле погибшего обнаружены прижизненные следы пыток – это и переломанная фаланга кисти правой руки, и переломанная левая кисть, и след от огнестрельного ранения на левой конечности в районе голени. По свидетельству о смерти, он погиб от острого кровотечения. На кожном покрове на спине, на лопатках явные следы соприкосновения с горячими предметами, предположительно, это была паяльная лампа. Правое ухо погибшего имеет следы пыток в виде надрезов ушной раковины», – рассказала сотрудник морга.
Пытки и казни украинцы практиковали все время, совершенствовали изуверский арсенал. Выжившие пленные, переданные по обмену, проходили семь кругов ада в украинских застенках и возвращались в ЛДНР искалеченными – так было и до СВО, и после ее начала. Бывший командир луганского ополчения с позывным Шахтер рассказывал:
«Видел обмены пленных. Нам отдавали «мешки с костями», призраки людей. А мы взамен отдаем Украине её солдат, откормленных и отдохнувших. Помню, как обменяли двух наших пленных на двух украинских десантников.
«Аэромобильники» пошли к своим на своих ногах. Наших выкинули из машины как мешки: переломаны все кости, отбиты все внутренности. С таким состоянием вероятность выжить — почти нулевая», — объяснил он.
Известный российский волонтёр Галина Созанчук с болью и опустошением вспоминала, как потеряла своего товарища, сопровождавшего и охранявшего гуманитарную миссию:
«Ночью привезли Саньку с отрубленными руками и выколотым глазом. Он был захвачен в плен украинскими боевиками…», — вспоминала Созанчук.
Алексей Шеховцов рассказал о пытках электротоком и удавкой. Бойцу Виталию Коробкову отрезали указательные пальцы, снимали это на видео и распространяли в Интернете. Было и такое, когда привязывали руки к выхлопным трубам танков и газовали. Через несколько минут вместо рук были обугленные обрубки. Сержант народной милиции ЛНР фельдшер-санитар Александр Чупра рассказал про пытки и запись видео для шантажа близких тех, кто попал в плен:
«Кого-то режут ножом, кого-то паяльной лампой поджигают. Подходит какой-то человек с камерой и все это снимает, чтобы потом выложить в Интернет и шантажировать родственников», — вспоминал он.
Боец армии ДНР Виктор Семашко поделился своей страшной историей из плена:
«Они взяли биты и начали битами избивать. Поломали мне рёбра, раздробили левую кисть. Ночью открылась дверь, зашёл украинский боевик, выхватил штык-нож и начал наносить мне удары. Он присел рядом, говорит: «Я хочу видеть, как ты умираешь», — рассказывал дончанин.
Российский боец Николай Т. вспоминает:
«В первый день пребывания в плену к нам кинули еще одного человека. Доктор, который меня осматривал, сказал, что до утра он не доживет. Этого офицера украинцы всю ночь забивали до смерти. Ты лежишь, у тебя на глазах повязка — и рядом крики от боли. Вскоре они утихли. Артиллеристов очень сильно избивали. Людей били страшно. Они не кричат — воют от боли.
Я слышал, как у человека ломались ребра, руки. Потом нас, пленных, перевезли в СИЗО СБУ. Там меня снова очень сильно избили. Я дня три не мог нормально спать и дышать», — рассказал он.
— Практически все наши ребята возвращаются из плена с переломанными рёбрами, руками, ногами, вырванными зубами, — подтверждает Лилия Родионова, которая несколько лет возглавляла комиссию по делам военнопленных и пропавших без вести в ДНР. — Без побоев нет никого. Один парень получил 8 пулевых ранений. Его даже в больнице избивали. Зубы выдёргивают плоскогубцами. Бьют в места ранений. Людей пытают порохом, электрошоком, клеймят, засовывают паяльник в рот.
Мы для них не люди, а «колорады» и «сепары». Нас обозначили насекомыми-вредителями, которых необходимо уничтожать. И за это никто украинских садистов не накажет, наоборот, наградят. Безнаказанность порождает новые преступления.
За время работы в комиссии не переставала удивляться, до какой степени жестокости может дойти противник. Все наши пленные без исключения и сейчас проходят через кошмарные избиения и издевательства. Кроме того, что обменов донецких и луганских бойцов сейчас не проводится, отдельно надо вспомнить и про гражданских людей. Сколько их, с оккупированной части Донбасса, сейчас мучаются в плену по обвинениям в симпатиях или помощи российской армии, коллаборационизме и «измене». Гражданским тоже сильно доставалось, их тоже НЕ меняют. Сколько уже наших земляков погибло в плену? Нет ответа ни от кого. А ведь все они – наши люди и за каждого надо бороться до конца. У людей должна быть уверенность, что их не бросят, не предадут. И для кого-то жизнь в застенках может оборваться в любую минуту.
Вопрос освобождения из плена и военных, и гражданских из Донбасса нельзя замалчивать и пускать на самотёк. Я считаю, что делается недостаточно, и не понимаю, почему так происходит. В свое время, когда я работала при Александре Захарченко, первом главе ДНР, в нашей комиссии по делам военнопленных мы предпринимали абсолютно все меры, чтобы вызволить как можно больше наших людей. И я горжусь, что смогла забрать из плена или добиться обмена очень хороших ярких людей. Многие, вернувшись в Донецк, потом ушли воевать, многие проявили героизм на фронте. К сожалению, многих уже нет в живых. И тем больнее и обиднее сознавать, что сейчас наши бойцы и гражданские после таких потерь, которые понесла наша республика, которых как никогда не хватает родине, чтобы поднимать ее из руин и защищать, не возвращаются из плена.
В конце очереди или вообще без шансов?
Как выяснилось, украинская сторона из всего пытается извлечь выгоду и применяет мутные схемы. Среди российских военнослужащих, официально считающихся без вести пропавшими или даже погибшими, могут находиться бойцы, пребывающие в условиях так называемого «серого плена». Об этом недавно заявил депутат Государственной Думы Шамсаил Саралиев.
Десятки военнослужащих Вооружённых сил России, признанных погибшими или пропавшими без вести, на самом деле живы. Но их негласно удерживают в «сером плену» прямо на линии фронта с целью вымогательства денег у убитых горем семей.
Шамсаил Саралиев пояснил, что захваченные подобным образом бойцы не фигурируют в списках военнопленных и остаются «невидимыми» для государственных структур.
«У нас в работе несколько десятков случаев, когда на родственников вышли люди, заявили, что их родные у них в плену, и начали терроризировать семьи, требовать большие суммы денег и угрожать убить пленных», — сообщил депутат.
Многие из этих солдат исчезли более полугода назад, однако похитители присылают видеодоказательства: на одном и том же фоне пленники называют актуальные даты. Это свидетельствует о том, что «невидимых» узников содержат в одном месте на передовой. В настоящий момент координационная группа по специальной военной операции изыскивает способы вернуть бойцов домой. О том, содержатся ли в подобном «сером плену» уроженцы ЛДНР, депутат не сообщил. Но надо полагать, что да и это еще один повод бить тревогу – такие пленные обречены, потому что родственники вряд ли смогут собрать за них большой выкуп.
Что же касается обменов и умения применять широкий спектр аргументов, то в этом плане надо привести пример Чечни, чьих уроженцев украинская сторона в плену долго не держит и они не сидят годами в украинских тюрьмах.
Кроме того, по-прежнему остается открытым вопрос реальных наказаний украинских военных преступников. Вроде бы и уголовные дела на них заводят, и личности палачей устанавливают, но вот узнать хоть об одном конкретном случае в рамках «преступление – наказание» не удается. Большинство самых жестоких и беспринципных убийц мирного населения и пленных возвращены на Украину, например, из запрещенной в РФ террористической бригады «Азов».
В этой связи вспоминается решимость наших дедов, без жалоб и апелляций к мировому сообществу сломавших хребет фашизму за четыре года во всей Европе. А большинство изуверов, садистов, убийц и их пособников любых национальностей получили или пеньковые галстуки или пулю. Но сейчас законы военного времени или не работают, или действуют как-то вкривь и вкось.
Что касается обменов военнопленными, то, похоже, на местном уровне по каким-то причинам или боятся, или не могут просить «старших товарищей» на федеральном уровне включить все рычаги влияния и интенсифицировать освобождение граждан ЛДНР, таких же россиян, как и остальные. Или нет?
