wikimedia.org
Госдеп США одобрил продажу Украине (за европейские деньги) вооружений на общую сумму 2,68 миллиарда долларов. Киев в основном хочет приобрести противоракеты, другие расходные материалы и технику к системам ПВО, а также ударные ракеты повышенной дальности и самоходные пусковые установки к ним.
То есть закупаются ударные и защитные комплексы для ведения ракетно-беспилотной войны. Это свидетельствует, что Украина не собирается менять стратегический рисунок кампании, значит, не надеется на восстановление численности своих сухопутных сил, сократившихся (по собственным украинским и западным данным) более чем в полтора раза по сравнению с периодом 2022/23 годов.
Киев и дальше будет делать ставку на увеличение глубины и массированности ударов по российскому тылу, а также попытается восстановить хотя бы очаговую систему ПВО – прикрыть крупные города, как важные логистические и промышленные центры, и обеспечить относительно безопасное передвижение войск и перемещение военных грузов по тыловым магистралям – с целью восстановить способность манёвра стратегическими резервами из глубины и вдоль фронта.
Деньги на реализацию этой стратегии найдутся. Недавно Евросоюз выделил Киеву 3,5 миллиарда евро на закупку ракет для ПВО. Что касается следующего года, то после смешной склоки, в ходе которой политики Австрии, Германии, Нидерландов, Дании и Финляндии, выставляя себя радетелями за народ, возмущались «попыткой раздуть бюджет ЕС», евроспорщики пришли к консенсусу, согласно которому бюджет Евросоюза будет увеличен не на 60%, а на 59% – до двух триллионов евро.
Приоритетным будет финансирование обороны, безопасности и инноваций (на что практически полностью уйдут дополнительные полтриллиона евро), а сэкономят несколько сотен миллионов евро на евробюрократах и обслуживающих их экспертах: всё равно теперь ни в Россию, ни в Китай «наблюдать за выборами» не поедешь – вот и экономия на командировочных.
Более того, из дополнительных 500 миллиардов евро бюджета ЕС Украина вряд ли получит много больше тех 90 миллиардов, которые ей уже выделены на следующий год. Разве что Европа расщедрится на 5-10 миллиардов евро до конца текущего года (из ассигнований, запланированных на следующий год), чтобы помочь Киеву пережить бюджетный кризис: до конца года, по данным депутатов Рады, Украине не хватает почти 30 миллиардов евро.
200-300 миллиардов евро из полутриллиона пойдут на довооружение Европы. И что-то мне подсказывает, что основной упор будет также сделан на развёртывание дополнительных систем ПВО, разработку и производство ракет и БЛА повышенной дальности.
Запад в целом и Европа в частности с начала ХХ века, со времён генерала Джулио Дуэ, делают ставку на господство в воздухе и дистанционные средства поражения. Так что мы имеем дело не с исключительно украинской, но с общеевропейской стратегией, на основе которой Европа и готовится к войне с Россией – с учётом опыта украинского конфликта.
Поскольку одной из целей СВО заявлено обеспечение безопасности России, в свете евро-украинской ставки на увеличение глубины и массированности ракетно-беспилотных ударов по глубокому российскому тылу, необходимо уточнить некоторые показатели, определяющие достижение целей СВО, в частности, необходимую глубину продвижения российских войск на Украине.
Я много раз писал: если в 2022 году ударные средства Украины работали в основном на дальности до 150 км, то в 2023 году на вооружении Киева появились ракеты дальностью до 300-350 км, а сейчас Украина располагает БЛА дальностью свыше 2500 км, планирует получить ракеты дальностью свыше 500 км, а также увеличить дальность своих ударных БЛА до 4000-5000 км.
Значительно увеличилось и количество БЛА, ежедневно запускаемых по российской территории. Единственная проблема Киева – ограниченное количество пусковых установок, из-за чего тысяча-полторы БЛА идут не одним роем, а волнами по десять-тридцать штук на одном направлении. Это не даёт возможности Киеву перегружать мощные локальные зоны ПВО, например московскую, но позволяет отдельным дронам прорываться к хуже защищённым объектам.
Впрочем, проблема – не в украинских атаках. Они неприятность, но не катастрофа. Украина слишком быстро проигрывает на земле, чтобы успеть создать серьёзную угрозу в воздухе. К тому же её промышленные и технологические возможности – крайне ограничены, а в финансировании работ она целиком зависит от Запада. Проблема в самом Западе, ведущем подготовку к войне с Россией на основании опыта украинского конфликта.
Как я отмечал выше, как минимум страны ЕС, но, скорее всего, и США тоже, намерены воевать по отработанному на Украине алгоритму: жёсткая оборона на сухопутном фронте, попытки организовать блокаду российских портов и закрыть морские пути для российской торговли. Основной же акцент делается на массированные атаки с воздуха – как по военным объектам, так и по крупным городам, на всю глубину территории.
На Востоке располагаются две потенциальные площадки для ведения ракетно-беспилотной войны с Россией – аляскинская и корейско-японская. Но, с учётом приоритетов американской политики, последняя в ближайшее время будет ориентирована на Китай. Ударами же с Аляски большого ущерба России нанести невозможно. Основная угроза для России исходит с Запада. Здесь, пока не решена украинская проблема, враг имеет возможность накрывать всю европейскую часть – от Баренцева до Каспийского моря, а также наносить удары за Урал.
Россия накануне СВО неслучайно приложила все усилия, чтобы не дать Западу установить контроль над Белоруссией. Если к этому добавить также контроль над Украиной, вместо единого европейского фронта появятся две разрозненные площадки: финско-прибалтийская и турецкая. С учётом того, что Турция – член НАТО, а не ЕС (мотором же потенциального военного конфликта служит Евросоюз), возможности потенциального противника дополнительно сокращаются. Эрдоган, скорее всего, будет выжидать, стараясь не вступая в конфликт, чтобы оказаться союзником победителя.
По сути, на юге остаётся маленькая молдавская площадка. Теоретически её можно было бы разделить с Румынией. Бухарест предлагал раздел по Днестру ещё в начале 90-х. Сама Румыния желания втягиваться в военный конфликт с Россией также не проявляет. Но, для реализации схемы раздела Молдавии по Днестру, России необходимо выйти к восточным границам Приднестровья, что предполагает глубокое проникновение на Правобережье.
Кроме того, Румыния потенциально способна занять такую же позицию, как Польша, которая пока отказывается обсуждать возможный раздела Украины, несмотря на неоднократные намёки Путина на «польский город Львов».
Относительно уверенно европейские поджигатели войны с Россией могут рассчитывать только на северный, финско-прибалтийский фланг. Это значительно облегчает России задачу противостояния, позволяя сконцентрировать максимум сил на одном направлении. Проблемой для потенциального противника является и то, что ни финны, ни прибалты не горят желанием противостоять России в одиночку или в составе слабого финско-прибалтийского союза.
Полный разгром и ликвидация Украины резко снижает вероятность европейской войны с Россией, поскольку:
1. Ликвидирует единый западный фронт, позволяющий накрывать ракетно-беспилотными ударами на глубину до 2-3 тысяч километров территорию РФ на фронте от Мурманска, до границы с Азербайджаном.
2. Изолирует финско-прибалтийскую площадку от центральной Европы и Балкан, повышая её уязвимость перед российским ответом.
3. Резко улучшает стратегическое положение российского контингента в Белоруссии и ВС Белоруссии.
4. Делает бесперспективной ограниченную операцию против России, поднимая вопрос о готовности Европы к большой войне, с угрозой немедленного её перетекания в ядерную, без гарантии прикрытия американским «зонтиком».
Кроме того, ставка на значительное увеличение дальности ракетного оружия соединений сухопутных войск делает бессмысленной саму идею «зоны безопасности» вдоль российско-украинской границы. Только вся Украина целиком может быть такой «зоной безопасности».
Расположенные на её территории средства ПВО могут держать под контролем пространство от Балкан до Калининградской области, значительно расширяя возможности обнаружения и уничтожения вражеских боеприпасов ещё на подлёте к российской территории. Аналогичным образом, комплексы «Искандер» повышенной до 1500 км дальности, размещённые на Украине, в Белоруссии и в калининградском эксклаве, позволяют держать на прицеле всю Европу, вплоть до Франции.
А развёртывание в Галиции «Орешника» растягивает российскую «длинную руку» на всё Средиземноморье, Северную Африку и всю Европу – до Атлантики, включая Британию, Ирландию и Исландию.
С учётом опыта СВО и перспектив развития вооружений в ближайший период, Украину окончательно стало бессмысленно рассматривать в роли потенциального нейтрального буфера. В нынешних условиях борьба за контроль над подобного рода «буфером» неизбежна, границы России и НАТО смыкаются, как в прошлом веке сомкнулись границы НАТО и ОВД, похоронив идею Сталина сделать нейтральным буфером объединённую Германию.
«Финляндизация» больше не работает даже с Финляндией.
