Фото: ria.ru
Выступления президента России Владимира Путина на пленарной сессии клуба «Валдай» с нетерпением ждали многие. Одни мечтали выдернуть из его речи «очередные страшилки русских», другие — потаенные сигналы о «готовности России сдаться», третьи — стопроцентные доказательства «беззубости России».
Остальные разумно полагали, что российский лидер, традиционно выступающий на этой площадке с «большими» темами, на этот раз поднимет вопросы не меньшего калибра, — и они не ошиблись.
Несмотря на то что Путин, естественно, затронул вполне сиюминутные моменты — начиная с Украины и ситуации вокруг Калининграда и заканчивая ядерным оружием и искусственным интеллектом, его обращение к мировой аудитории в этот раз имело отчетливый философский уклон.
Это тем более бросилось в глаза на фоне того, что лидер страны, против которой объявил прокси-войну весь коллективный Запад, вроде как должен был сфокусироваться на острых военно-политических темах, но вместо этого он задался вопросом, хотим ли мы жить. А если хотим, то что мы все вместе должны для этого сделать?
Путин так и сказал: дискуссия о том, как разумнее, эффективнее и справедливее обустроить мировое взаимодействие в предстоящий период, чрезвычайно важна, но «надо подумать прежде всего, как сохранить глобальный мир и безопасность прямо сейчас». Почему? Потому что мир подошел вплотную к последней черте, а переступить ее чрезвычайно просто — ведь никто точно не знает, где она начерчена: мир подступил к решающему, поворотному моменту, и нужно избежать катастрофических сценариев, «не допустить скатывания человечества к грани выживания, избежать непоправимого».
Для этого российский президент предлагает простой шаг: спасти мир от хаоса позволит лишь «совместная работа стран» на основе «моральных ограничений», например — коллективный Запад должен обуздать свою гордыню и осознать необходимость развития многополярного мира. И тут вопрос не в том, что загнанный в угол Запад должен признать собственную капитуляцию, а в том, что иного пути нет, если все хотят, чтобы сама жизнь на земле сохранилась. Это не угроза — это протянутая рука, которая может помочь выйти из тупика.
Владимир Путин в своих выступлениях периодически цитирует русских философов, среди которых он особо выделяет Ивана Ильина и Николая Бердяева.
В статье «О чувстве ответственности» Ильин говорит прежде всего о личной ответственности того, кто призван и уполномочен действовать и принимать решения. Он противопоставляет ей политика, «имеющего полномочия, призванного действовать, обязанного решать», но стремящегося уклониться от ответа за свои поступки. Но для Ильина высшая ответственность в конечном счете — это «ответственность перед Богом».
Это как раз о том, что огромные возможности не освобождают от нравственного ответа, то есть это именно то, о чем предлагает задуматься Путин «сильным мира сего».
Николай Бердяев, в свою очередь, в своей статье «Духовное состояние современного мира» написал: «Техника дает в руки человека страшную, небывалую силу, силу, которой может быть истреблено человечество». В итоге все тот же вывод: «Судьба человечества зависит от духовного состояния человека».
Интересно, что западные лидеры в прошлом неоднократно пытались красиво говорить об ответственности и ограничениях, но выходило как-то очень однобоко.
Барак Обама в 2016 году утверждал, что «могущественные страны, подобные США, должны принимать ограничения, установленные международными правилами».
Олаф Шольц в 2022-м заявлял, что «в укреплении мировых институтов должны быть особенно заинтересованы те, кто несет особую ответственность за мировой порядок».
О какой-то там особой ответственности за «разрешение мировых кризисов» когда-то пролепетал даже Макрон.
Но дело в том, что все эти разглагольствования сводились к тому, что ответственность со слезами на глазах несут именно крупные западные державы, потому что в силу их исключительности нести это бремя больше просто некому — остальные рылом не вышли. А раз некому, то исключительная ответственность подразумевает исключительные права, а исключительные права — полную безнаказанность.
Красноречивый пример. Как зафиксировано в архивах администрации США, на брифинге в Белом доме 15 ноября 2021 года некий неназванный по имени «высокопоставленный представитель администрации» прямо заявил: «Вместе с союзниками и партнерами мы пишем правила игры, отражающие наши интересы и ценности». Про чужие интересы и ценности — естественно, ни слова.
Как сказал Путин на Валдае, «непропорционально большое влияние оказывает ограниченная группа стран Запада, которая, будучи явным мировым меньшинством, стремится присвоить себе функции управления», но пришел момент, когда «Востоку и Западу, Северу и Югу рано или поздно придется договариваться о мировом устройстве», потому что «момент, когда уже ничего нельзя будет изменить, может наступить неожиданно для всех».
Именно поэтому Россия предлагает хоть на секунду остановиться и понять, что есть что-то большее, чем нынешние разногласия, даже самые тяжелые и неразрешимые.
Шаг номер один — перестать лгать и лицемерить на каждом шагу. Шаг номер два — перестать делать вид, что у тебя прав больше, чем у других. Шаг номер три — начать разговаривать и договариваться.
Как сказал Путин, «если мы хотим жить, а все хотят жить, только, как я уже говорил однажды в своем публичном выступлении, давайте жить дружно и вместе искать пути к тому, как это сделать».
Если не сделать этого сейчас, «потом» может не наступить уже никогда.
