Голос Севастополя ГОЛОС СЕВАСТОПОЛЯ      
Языки
Подписка на Голос в соцсетях
 
» » » Большой побег с Украины. Как охотятся на журналистов в Одессе

Большой побег с Украины. Как охотятся на журналистов в Одессе

9.07.2014, 12:16
(голосов: 8)

СИНЕОКОВ: Здравствуйте, дорогие радиослушатели. В столице суббота, и как всегда, с 14 до 15 в эфире программа «Другими словами». И ее ведущие: Игорь Синеоков…

КЛИМОВ: И Иван Климов, здравствуйте. Несмотря на то, что в конце июня и начале, фактически, июля у нас октябрьская погода, я надеюсь, что сегодня...

СИНЕОКОВ: Ну, лето, может быть, вернется к нам?

КЛИМОВ: Мы надеемся, что оно вернется. И это не санкции Евросоюза против России, мне хочется верить.

СИНЕОКОВ: Слава богу, да.

КЛИМОВ: Может, американцы включили климатическое оружие, которое у них на Аляске расположено.

СИНЕОКОВ: Об этом мы тоже поговорим. А пока нам нужны ваши звонки. Звоните нам в студию по телефону: (код Москвы – 495) 90-90-996.

КЛИМОВ: Я напоминаю, что эта программа подготовлена при помощи информационного агентства «Росинформбюро».

И сегодня у нас в гостях два интересных гостя. Причем, оба они, можно так сказать, с Украины. Только одному из них пришлось сбежать с Украины, а у другого получилось так, что…

СИНЕОКОВ: Россия пришла к нему сама.

КЛИМОВ: Да, Россия пришла к нему сама. Представляй.

СИНЕОКОВ: Это Василий Ткач, одесский журналист.

ТКАЧ: Здравствуйте.

СИНЕОКОВ: Здравствуйте. В жизни мы на «ты», поэтому здесь, собственно, тоже будем говорить, как нормальные люди. И Борис Рожин, блоггер, более известный…

КЛИМОВ: Я добавлю, что я читаю его блог, и в Интернете он зовется «полковник Кассад». И как только начались крымские события, когда пришли вежливые люди в Крым, вот с того времени я узнал этот блог и начал читать. И теперь читаю каждый день, между прочим.

СИНЕОКОВ: Теперь и я буду читать.

КЛИМОВ: Я надеюсь.

СИНЕОКОВ: Здравствуйте, Борис.

РОЖИН: Здравствуйте.

КЛИМОВ: Здравствуйте.

СИНЕОКОВ: Вот на самом деле, сейчас мы понимаем прекрасно, что власти киевские боятся российских журналистов настолько, что готовы на любые провокации, даже на убийства. Вася, скажи: в тебя действительно стреляли?

ТКАЧ: Да, действительно. Это было во время событий 2 мая на Греческой площади.

КЛИМОВ: 2 мая, это когда…

СИНЕОКОВ: Когда сожгли…

КЛИМОВ: …Подожгли Дом профсоюзов, и когда, по официальным киевским данным, погибло 40 с чем-то человек? На самом деле, жертв было гораздо больше.

СИНЕОКОВ: Об этом да, все знают уже.

КЛИМОВ: Так.

СИНЕОКОВ: Кстати, об этом мы тоже поговорим. Рассказывай.

ТКАЧ: Это было во время событий на улице Греческой, когда одесские активисты решили встретить вот этих футбольных фанатов, «Правый сектор», да…

СИНЕОКОВ: Якобы фанатов?

ТКАЧ: Да, «Правый сектор» и всякие сотни Майдана. Людей, конечно, пришло мало. В чем, не знаю, эта ошибка, наверное, организаторов этого всего, тех, кто стояли на Куликовом поле, и глав, но так сложилось, что пришло людей мало. Тем не менее, все-таки они не побоялись. Люди, большинство из которых вообще не имели никакого отношения ни к каким-то дракам, ни к спорту вообще, ни тем более к военным действиям, вот они решили отстоять, защитить свой город.

Но, к сожалению, все получилось так, как получилось. И я тоже пришел. Сеня пригласили друзья. Я пришел туда, в общем, был очевидцем всех этих событий, как все развивалось. Потом на видео, кстати, сам я этого не видел, на видео опознал…

КЛИМОВ: Где в спину на видео стреляют?

ТКАЧ: Да, стреляют мне там со спины. Я не видел этого.

КЛИМОВ: Но то, что есть на видео, то, что ты нам показывал, мы смотрели: ты стоишь в броне. Ты ж говоришь, что ты занимаешься историческим фехтованием.

СИНЕОКОВ: Не в броне, в доспехах.

КЛИМОВ: В доспехах, да, шлем на голове такой исторический. И человек подходит (это я просто сейчас рассказываю слушателям, чтобы они понимали), подходит человек в черном, у него шлем, достает пистолет и в упор начинает стрелять. Как так может быть? Я не понимаю этого. После этих событий ты был вынужден сбежать из Одессы? Мы это так можем называть?

ТКАЧ: Да, можно сказать и так.

КЛИМОВ: Почему?

ТКАЧ: В принципе, само решение назревало, потому что тот канал, на котором я работал после переворота в Киеве, это был до переворота пророссийский канал. После переворота не руководство даже, а хозяева канала решили резко изменить информационную политику. Они сказали: «Хватит ругать Майдан, хватит ругать киевскую власть!» В общем, они попытались с ними как-то договориться.

В итоге, конечно, это все равно не получилось, потому что киевская хунта ни на какие договоренности с юго-востоком, ни с кем, по большому счету, не идет. В итоге, несмотря на все изменения политики канала, что перестали ругать Майдан, перестали говорить вообще о том, что там фашисты и все остальное, несмотря на это, пришлось практически всех, кто на канале работал, уволить, потому что так прижали канал, что даже финансирования не было.

КЛИМОВ: Сейчас мы еще вернемся к тебе. Борис, вот как вы считаете? На этой неделе, кстати, было 100 дней после того, как Крым вернулся на Родину, правильно?

РОЖИН: Да.

КЛИМОВ: Когда Крым воссоединился с Россией снова. Вот там, в Крыму, у вас все были за присоединение к России? Или тоже бизнесу было «а нам все равно, лишь бы деньги получать»?

РОЖИН: Результаты референдума, в принципе, отражают именно реальное настроение людей. Хотя определенный процент тех, кто выступал «против», естественно, был. Это была, прежде всего, часть украинских военных: семьи офицеров, которые именно выходцы из Западной и Центральной Украины, вот этот контингент. Были люди, чей бизнес был завязан на поставке товаров или каких-то услуг с Украины, которые… Получается, эти события фактически разрушали людям бизнес.

И были крымско-татарские радикалы, такие, как «Хизб ут-Тахрир», организация, которая там существовала, которая действовала на Украине легально, а в России это террористическая организация. Соответственно, как только Россия начала уже именно организационно входить в крымские структуры, эти люди, помимо тех, кто выезжал легально, выезжали, как бы бежали от возможного преследования за терроризм. Соответственно, определенный контингент просто выехал за территорию Крыма.

И остался небольшой процент тех, кто не приветствует переход Крыма в состав России.

СИНЕОКОВ: Но вынужден мириться?

РОЖИН: Да, вынужден мириться. Просто никакого, скажем так, вооруженного, силового противостояния – этой ситуации просто нет на данный момент. Хотя пытаются разыграть крымско-татарскую карту, пытаются через Коломойского создать этот батальон «Крым».

СИНЕОКОВ: Коломойский вообще отдельный персонаж. Мы о нем, кстати, поговорим еще сегодня в течение дня.

РОЖИН: Джемилев же не зря… Ему запретили въезд в Крым. Он ездил, встречался с Обамой, встречался с Керри, потом поехал к Коломойскому. Там обещали определенную политическую организационную поддержку, и сразу после этих встреч начались небольшие, мелкие такие провокации, пока без крови, без ничего. Пытаются раскачать лодку. Соответственно, те люди, которые этим занимаются непосредственно по роду службы…

СИНЕОКОВ: Что они будут делать? Теракты проводить? Что?

РОЖИН: На данный момент основная масса тех людей, которые могли бы заниматься вооруженной борьбой, наиболее отчаянные деятели, они выехали с территории Крыма. Там, тем не менее, остался где-то определенный сегмент, группа людей, которые поддерживают Меджлис в его радикализме, на базе которых можно организовать, в том числе в крайних сценариях, вплоть до вооруженного подполья.

СИНЕОКОВ: Деньги откуда у них?

РОЖИН: Деньги Меджлису давали обычно Турция и Украина, которая помогала существовать Меджлису в том виде, в котором он существует сейчас. Сейчас они пытаются получить денег от Коломойского. Коломойский спонсирует карательный батальон на Донбассе. Сейчас они хотят создать батальон «Крым». Люди, которые выехали с Крыма во Львов, они семьи там оставили и сейчас едут в Днепропетровск, чтобы там начать разворачивать такие части, где можно заниматься тренировкой, обучением, минно-взрывное дело.

СИНЕОКОВ: Получается, такие профессиональные революционеры, которые будут получать деньги за то, чтобы раскачивать лодку?

РОЖИН: Они как бы не революционеры, потому что они развивались в Крыму.

СИНЕОКОВ: Террористы.

РОЖИН: Они же фактически не совершали же в Крыму никаких терактов. Там существовали базы, где они обучались стрельбе, минно-взрывному делу, действиям в горно-лесистой местности – тем, чем занимаются… Скажем, сейчас бегают по горам на Кавказе – они занимаются тем же самым. Просто они менее обучены, естественно, у них нет практики такой. Но если в них вложить деньги и ресурс определенный, то из них может что-то получиться.

КЛИМОВ: Они очень быстро научатся.

РОЖИН: Это не реальная сейчас, это потенциальная угроза. Как с ней бороться – это уже зависит от органов.

КЛИМОВ: Я хочу сказать, что количество беженцев с Украины, которые бегут сейчас с юго-востока и останавливаются в России, уже даже не на десятки тысяч идет, а там уже за сотни тысяч переваливает.

Я хочу спросить вас, слушатели, как вы думаете, стоит ли нам, россиянам, России, принимать вообще людей с Украины и каким-то образом помогать? Или может быть, я не знаю, как США построили на границе с Мексикой стену, отделиться и забыть про это?

СИНЕОКОВ: Вася, вот бытует такое мнение, что Одесса всегда хочет отсидеться. Что бы ни происходило – Одесса в стороне, Одесса хочет отсидеться.

КЛИМОВ: Конечно, зачем нам что-то тут делать, потому что мы тут немножечко продаем, так сказать.

СИНЕОКОВ: Вот сейчас почему не удалось отсидеться?

ТКАЧ: Почему не удалось? Наверное, потому, что не все хотели отсидеться. Все-таки нашлись те, кто не хотел отсидеться. На самом деле, достаточно много человек в Одессе имеет какую-то свою активную позицию, они четко выражают свое мнение по поводу событий тех. Вообще, всех всколыхнул вот этот Майдан, когда они смотрели эти трансляции, когда в милиционеров летели коктейли или зажигательные смеси, в них стреляли. Даже мои знакомые, которые поддерживали Ющенко на выборах, они были в шоке от этого и говорили, что так делать нельзя, что это все недопустимо и с этим надо как-то заканчивать. Власти должны принять соответствующие меры. Потому что даже они понимали, что все это закончится плохо, если такие люди, экстремисты, придут к власти, то начнется война, начнут…

СИНЕОКОВ: Но она уже идет, война, собственно, на Украине.

ТКАЧ: Тогда ее еще не было.

КЛИМОВ: Вася, если бы ты остался там, в Одессе, до сих пор, то что тебе грозило бы? Может быть, давай так, разделим: что тебе грозило бы в профессиональном плане и что тебе грозило бы как человеку обыкновенному?

ТКАЧ: В профессиональном плане, если бы я продолжал работать… Меня там, как ни странно, не уволили, а оставили на канале. Я был очень удивлен, потому что там 8 мая вообще практически выгнали всех. Из корреспондентского состава осталось три человека, там было человек 15 нас – всех выгнали.

КЛИМОВ: А чем объяснили?

ТКАЧ: Сказали: «Нет денег. Все, ребята, до свидания».

КЛИМОВ: Я хочу просто отметить, что ваш канал был такой… Можно его назвать пророссийский?

ТКАЧ: Его иначе просто даже никак нельзя было бы назвать. Даже не просто он был пророссийский, он был конкретно антиамериканский. Там освещали события не только в России, рассматривали, делали какие-то аналитические материалы, но и по тому, что происходило в Ливии, происходило в Сирии и вообще в мире. Какие-то пытались раскрыть связи, проанализировать: почему происходит, так или иначе. И, как говорил хозяин канала, что на него прямо выходил посол США в Украине и просил его канал закрыть.

КЛИМОВ: Ничего себе!

ТКАЧ: Где-то это было приблизительно за год до того, как вот эти все события в Киеве начались.

КЛИМОВ: Только представьте себе: выходит посол иностранного государства на владельца канала, который находится в другом государстве суверенном, и говорит: «Так, мне не нравится, что вы тут про Америку говорите вот таким образом, поэтому вам лучше канал закрыть».

ТКАЧ: Да, было именно так.

КЛИМОВ: Ничего себе!

СИНЕОКОВ: В 90-е, наверное, у нас тоже так бывало.

КЛИМОВ: При Борисе…

СИНЕОКОВ: Николаевиче Ельцине.

КЛИМОВ: …Так сказать, Ельцине?

СИНЕОКОВ: Да. Сейчас у меня вопрос к вам обоим. Есть такое мнение, есть такое ощущение, что какая-то некая махновщина сейчас на Украине, когда в каждом, фактически, селе свой батька, и он решает всю политику там. Здесь – какой-то «Правый сектор», тут – какие-то странные люди. Вот есть такое или нет?

РОЖИН: Значит, по махновщине. Реально, помимо существующих военных структур, киевской хунты, которая управляет определенной частью силовых структур на Украине…

КЛИМОВ: Понятно, да.

РОЖИН: …И руководство ДНР, силовой блок, который… Там есть определенное ополчение, структурированное под армию. И там, и там существуют отряды, которые слабо подчиняются центральному руководству или вообще не подчиняются. Они могут принимать участие в боевых действиях, со своей стороны, попутно они могут заниматься крышеванием коммерсантов, грабежом, машины обычные грабят, магазины. Они пересекаются, и нет должной именно силы, которая контролировала бы эти эксцессы, скажем так.

Потому что, вот, известный случай, когда Стрелков отдал приказ расстрелять двух мародеров у себя в Славянске, это именно проявление попытки властей даже такими суровыми методами навести элементарный порядок. А поскольку не везде, скажем так, расстреливают мародеров и бандитов, ситуация такая, то и получается, что где-то вот именно более-менее серьезные воюют, например, как на войне, а в некоторых идет фактически, какие-то банды, как в гражданскую.

СИНЕОКОВ: «Бей красных, пока не побелеют! Бей белых, пока не покраснеют!» Да?

РОЖИН: Да. Учитывайте, что в некоторых отрядах и с той, и с другой стороны, помимо ополченцев или обычных армейцев есть криминальный элемент, который был выпущен, и кто-то воюет… Есть криминал и с той, и с другой стороны.

СИНЕОКОВ: Кстати, нам рассказывали, Вася, правда это или нет, есть такая трасса Кишинев-Одесса, и там люди уже боятся ездить, потому что там фактически грабят. Это правда?

ТКАЧ: Если честно, я об этом не слышал. Вполне возможно, что правда.

СИНЕОКОВ: Просто нам рассказывали люди, которые… Обычно как: из Тирасполя люди ездят в Одессу, там рядом, 100 километров, недалеко…

ТКАЧ: Хотя подожди, я слышал, какие-то проблемы на приднестровской границе, на самом пункте вот этом приднестровском, были какие-то проблемы. Но сейчас конкретно не смогу ничего сказать.

А по поводу предыдущего вопроса, по поводу дробления Украины, мне кажется, что это план киевских властей. Потому что Порошенко усиленно заявляет, что вот грядет децентрализация Украины, децентрализация власти. Это приведет, естественно, к тому, что остатки Украины распадутся на какие-то мелкие баронства, где какой-то крупный коммерсант или, не знаю, бизнесмен, или бандит, как его лучше назвать, захватит власть в этом месте, будет как-то какие-то отчисления делать киевской власти, но, в общем-то, и все.

КЛИМОВ: Согласитесь, что странная ситуация складывается? Когда они говорят: «Луганск и Донецк, мы вас никуда не отпустим, мы – едина Країна», – и с другой стороны…

СИНЕОКОВ: Україна, по-моему.КЛИМОВ: Я не знаю, как точно. С другой стороны, действительно, там тому же Коломойскому отдается на кормление Днепропетровск, а в Одессе он ставит своего человека. Порошенко находится в Киеве, и, так сказать, киевское княжество окучивает.СИНЕОКОВ: А Западная Украина вообще сама по себе живет, в общем-то.КЛИМОВ: Борис, знаете ли вы примеры, много ли добровольцев уехало из Крыма сейчас на юго-восток?РОЖИН: Да, определенный процент добровольцев из России, вот именно Крыма, Европы, в том числе и Западной, едут люди воевать. Они составляют, по нашим оценкам, где-то 10-15% от общего… Основная масса воюющих там – это местные ополченцы (Донецк, Луганск). Есть люди, которые приезжают туда воевать из Венгрии, Италии, Сербии. У нас из Крыма есть, из Севастополя добровольцы. Наша организация, в которой я работаю, тоже помогала отправлять людей туда.КЛИМОВ: Какие настроения в Крыму сейчас? Как относятся к тому, что происходит на юго-востоке?РОЖИН: В Крыму очень сильно поддерживают восстание на Донбассе. И гуманитарно: прием беженцев, сбор гуманитарных грузов – это лекарства, продовольствие, медикаменты. Люди просто могут принести деньги, передать. Привозят просто ящики с лекарствами, элементарные бинты, марлю, те вещи, которые…КЛИМОВ: Кто чем может, тем и помогает. Лишь бы помочь этим людям, которые борются за свою свободу.РОЖИН: Да, существует огромное движение снизу. Люди, даже небогатые, у которых небольшой заработок, они все равно считают должным какую-то копеечку со своей зарплаты на это дело передать. Он даже говорит: «Я вот получают такую маленькую зарплату, я вот немножко дам, в следующем месяце получу зарплату и еще перешлю». Для них этот вопрос стал личным. Они считают, что они освободились после референдума в Крыму, и что люди на Донбассе имеют право на то же самое. Они вышли, они борются, они имеют право. Есть Устав ООН, право наций на самоопределение, и они считают, что этим правом они могут воспользоваться. Это позиция большинства людей. Хотя и у нас в Крыму есть те, которые считают, что Украина должна сохраниться в тех границах, но это взгляд меньшинства. А в Крыму действительно поддержка массовая. КЛИМОВ: Мне кажется, что после рекламы мы будем говорить о том, как изменилась жизнь за эти 100 дней в Крыму.СИНЕОКОВ: Обязательно. Вообще, начался курортный сезон.КЛИМОВ: А Москва своей погодой говорит: «Так, езжайте отсюда. И все давайте в Крым – там тепло, там солнышко и там море».СИНЕОКОВ: На самом деле, насколько я понимаю, что и Одесская область, что и Крым, собственно, эти три месяца – они потом весь год кормят. Потому что…КЛИМОВ: Кстати, знаешь, что будет интересно после рекламы сравнить. Если ты, Вася, знаешь, о том, много ли сейчас туристов в Одессе, и Борис нам расскажет о том, много ли туристов сейчас в Крыму. Потому что ведь публиковали фотографии: Крым – пустой пляж, нет никого. Но об этом мы поговорим после рекламы. Реклама.

Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/10536/

СИНЕОКОВ: И снова с вами программа «Другими словами», наш телефон в студии – (495) 90-90-996. Звоните.

КЛИМОВ: И у нас к вам был вопрос по поводу того, нужно ли России принимать беженцев, отворять двери и всем помогать?

А в связи с тем, что мы сейчас будем говорить о курортном сезоне, то мне интересно узнать от слушателей, может быть, кто-то уже в этом году съездил в Крым? И тогда, пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями.

СИНЕОКОВ: Итак, Борис, сейчас говорят о наплыве отдыхающих.

КЛИМОВ: Борис, вы когда прилетели из Крыма в Москву?

РОЖИН: Четыре дня назад.

КЛИМОВ: Были отдыхающие или нет?

РОЖИН: Были, но несколько меньше, чем обычно.

СИНЕОКОВ: Все-таки несколько меньше, да?

РОЖИН: Мы прогнозировали падение где-то 20-25% по сравнению с прошлым годом, вследствие переходного периода и войны на Украине, и изменение количественного состава. Меньше людей поедет из Украины, зато больше поедет из России, так как люди хотят посмотреть новую…

СИНЕОКОВ: Это во-первых.

РОЖИН: Да, а во-вторых, власти тоже стремятся это дело стимулировать. Идет реклама: «Отдыхайте в Крыму», – и чиновникам рекомендуют выезжать на отдых не куда-то в Турцию, в Египет, а в Крым. Пока там цены до российских еще не дотянулись, отдых относительно дешевый.

СИНЕОКОВ: А бытовые условия?

РОЖИН: За 23 года попытки Украины создать полноценную курортную зону европейского уровня даже у нас в Севастополе остались разговорами. Потому что у нас город был смешанным: военная база, судоремонтные заводы, бизнес – такая куча-мала, полноценного курорта там не было.

СИНЕОКОВ: Севастополь всегда был закрытым городом, и в советское время тоже. А вот Ялта, например?

КЛИМОВ: А мне интересны цены. Сейчас Борис сказал о том, что цены невысокие. Какие цены? Потому что для жителей Москвы они, может быть, и невысокие, а для жителей регионов высокие.

РОЖИН: Севастополь был всегда одним из самых дорогих городов Украины, а Ялта – как Сочи.

КЛИМОВ: Как Сочи, только без олимпиады.

РОЖИН: У нас сейчас у определенного контингента работников растет зарплата, 25% от бюджетных. Потому что зарплаты на Украине были гораздо меньше, чем в России. Растут зарплаты, и вместе с этими зарплатами растут цены на определенные виды товаров. Задача у властей стоит простая: привести цены к среднероссийскому уровню с этой зарплатой. Но этот период пока еще не закончился, на многие категории товаров, скажем, то же крымское вино, цены в полтора-два раза ниже, чем в России.

СИНЕОКОВ: О, как!

РОЖИН: Люди удивляются, что…

СИНЕОКОВ: Едем в Крым!

КЛИМОВ: Это сейчас Борис забросил удочку, и теперь будем вылавливать туристов, потому что цены на вино ниже. С удовольствием!

РОЖИН: Есть проблема с недвижимостью, поскольку все реестры закрыты до июля, пока нельзя ничего купить. Люди заключают строительные договоры, чтобы, когда откроют реестры, можно было что-то покупать. Интерес к покупке недвижимости в Крыму очень огромный, и ожидается рост до 50-100% в ближайшие год-полтора. Как говорят специалисты по недвижимости, цены на недвижимость даже у нас в Севастополе, а не только в Ялте, могут дорасти до уровня Сочи.

СИНЕОКОВ: Конечно.

РОЖИН: Учитывая, какие деньги выделяются федеральным бюджетом на развитие города. Отдельные деньги – 30 миллиардов – выделяются на Крым, и 5 миллиардов из этих 30 идет только на Севастополь, 5,5 миллиардов – на судоремонт и на другие программы. Это огромные деньги, которые сюда придут, и соответственно, возникнет интерес к покупке жилья.

КЛИМОВ: Борис, скажите, до того, как Крым снова соединился с Россией, были ли проблемы с задержками зарплат?

РОЖИН: Периодически на некоторых предприятиях существовали задержки, связанных именно с бюджетной сферой и с остатками производства. У нас бывшее производство в 90-е уничтожили. Допустим, у нас во Львове сохранился завод, принадлежащий Порошенко.

КЛИМОВ: Он до сих пор работает?

РОЖИН: Там когда-то работало 15 тысяч рабочих, сейчас там работает 1500 на неполную зарплату, принадлежит он Порошенко.

Когда у нас произошел референдум, в Крыму заявляли, что пойдет национализация собственности олигархов и поддерживающих ее хунт, тогда он еще не был президентом. Сейчас он стал президентом, и речь о…

СИНЕОКОВ: Он сам себя сейчас поддерживает?!

РОЖИН: Фактически, из Севастополя ему на счета идет какая-то копеечка.

КЛИМОВ: А вообще, много было недвижимости украинских олигархов в Крыму?

РОЖИН: Очень много! Вся Балаклава скуплена деятелями уровня депутата Семченко, организатора карательной операции на Донбассе, сын Януковича, у которого там яхт-клуб.

Сейчас по закону России они не имеют права иметь эту собственность на набережной. Что с этой собственностью будет – политическое решение пока не принято.

СИНЕОКОВ: У нас звонок в студию, здравствуйте.

КЛИМОВ: Наконец-то мы дождались звонка, спасибо вам.

СИНЕОКОВ: Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Александр, город Москва.

КЛИМОВ: Очень приятно.

СИНЕОКОВ: Ваш вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел поделиться краткими впечатлениями о недавней поездке в Крым.

СИНЕОКОВ: Прекрасно!

КЛИМОВ: Когда вы вернулись?

СЛУШАТЕЛЬ: Я ездил две недели назад, это был еще не совсем сезон. Ездил я по делам, но удалось немножко прокатиться по полуострову. Я взял машину напрокат в аэропорту в Симферополе. Не буду называть кредитную компанию, но я вполне реально платил кредитной карточкой без каких-либо проблем.

КЛИМОВ: Наши карточки работают в Крыму?

СЛУШАТЕЛЬ: Не везде, но у них была хитрая схема: она работала через мобильный терминал.

КЛИМОВ: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Все нормально, оплата прошла, залог мне потом вернули.

СИНЕОКОВ: Скажите, Александр, вы платили гривнами или уже рублями?

КЛИМОВ: Какими гривнами?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, рублями. Это ООО было российское, которое давало напрокат машину. Побывал я в Гурзуфе, в Коктебеле, проехал от Коктебеля до Ялты. Ночевали мы в Ялте.

КЛИМОВ: В общем, много чего видели. Как вас цены в магазинах – поразили или нет? Отличаются от Москвы?

СЛУШАТЕЛЬ: Я ехал с товарищем-коллегой. Мы заехали в небольшой магазин под Коктебелем, он был в шоке, он с ужасом спрашивал, почему у них все такое дешевое?! Он боялся купить пива.

КЛИМОВ: Потому что не верил, что…

СИНЕОКОВ: Что за такие деньги…

СЛУШАТЕЛЬ: Да. По поводу цен. Мы были в недешевом ресторане в Гурзуфе, там цены были на 20% ниже, чем в Москве, но это одно из самых таких…

КЛИМОВ: Из самых пафосных мест, да?

СИНЕОКОВ: Скажите, а дефицит чего-нибудь вы там ощутили?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Мы ощутили дефицит мелочи, потому что во многих местах, когда надо заплатить 430, допустим, рублей, и даешь 500, то люди растерянно лазят по карманам. Пришлось пару раз прощать, но ничего страшного.

Я часто бывал в Крыму и раньше, и могу сказать, что, допустим, дорогие гостиницы в этом году дешевле, чем в прошлые годы. В Ялте мы останавливались в гостинице, которая была по зимней цене.

КЛИМОВ: Можете назвать, сколько там стоят сутки проживания?

СЛУШАТЕЛЬ: В одной из лучших гостиниц Ялты – 4500 с завтраком.

СИНЕОКОВ: Это вы назвали практически московскую цену.

КЛИМОВ: И суздальскую тоже, например.

СИНЕОКОВ: Согласен.

СЛУШАТЕЛЬ: Московско-питерская, скажем, цена. Частный сектор дешевле, предложений очень много. Есть и виллы, есть просто комнаты.

КЛИМОВ: В общем, надо ехать.

СЛУШАТЕЛЬ: Природа шикарная! В Интернете я читал, что украинцы боятся, какая-то самооборона – не видел нигде, кроме центра Симферополя около Совета министров, какие-то люди были похожие. Больше нигде нет, никаких блокпостов, никто никого не спрашивает, кто ты по национальности.

КЛИМОВ: Ясно, большое спасибо. Это был Александр из Москвы, который две недели назад вернулся из Крыма и рассказал нам очень интересные вещи.

СИНЕОКОВ: Спасибо, Александр.

КЛИМОВ: Теперь давай мы спросим у Василия. Вася, у тебя сейчас есть контакты с Одессой? Что тебе говорят, много ли там туристов? Едут ли туда?

СИНЕОКОВ: Да, будет ли сезон?

КЛИМОВ: И тоже интересно, что происходит с ценами в Одессе?

ТКАЧ: Цены растут, гривна по отношению к доллару и к евро падает. Цены выросли значительно, так как большинство товаров завозится из-за границы. И местные тоже не отстают, они видят, что те цены растут, и тоже потихоньку подбавляют.

По поводу количества приехавших отдыхающих, я не могу дать какую-то процентную раскладку, насколько меньше или больше, но заметно меньше отдыхающих. Из России едут очень неохотно, хотя бы потому, что запретили въезд мужчинам.

КЛИМОВ: Может, мы бы и поехали туда, но нас не пускают. А отдыхать в зале ожидания одесского аэропорта, который на аэропорт, кстати говоря, не очень и похож, это такой больше аэровокзальчик, это не очень интересно.

СИНЕОКОВ: Правда, нас разворачивают сразу, даже еще до того, как узнают, что мы журналисты.

КЛИМОВ: Скажи, пожалуйста, когда ты работал на телеканале, сколько тебе приходилось работать, и какая у тебя была зарплата?

ТКАЧ: Я получал порядка 7500 гривен.

КЛИМОВ: Давай переведем в рубли.

ТКАЧ: Чуть меньше 1000 долларов.

СИНЕОКОВ: Перевели в рубли!

ТКАЧ: Я работал где-то с 6 часов утра и до 21.

КЛИМОВ: Каждый день?

ТКАЧ: Пять дней в неделю, и в субботу тоже работал, но не так много.

СИНЕОКОВ: И это считается хорошей зарплатой?

ТКАЧ: В принципе, это считается неплохая зарплата, но работать приходилось действительно очень много, чтобы получать эти деньги. И это было далеко не все время. Когда я только пришел на канал, я получал гораздо меньше, раза в четыре.

КЛИМОВ: Это понятно.

ТКАЧ: К самому развалу канала я получал приблизительно столько же.

КЛИМОВ: Скажи, пожалуйста, когда к власти в Киеве, путем вооруженного восстания, пришли так называемые демократы, вы на себе, на канале почувствовали цензуру?

ТКАЧ: Да. После того, как случился этот переворот, наш главный редактор был вынужден уехать в Россию, потому что, во-первых, на него сразу было заведено несколько дел СБУ и прокуратурой, за то, что он якобы выступал против новой власти. А хозяин канала – депутат, его человек прямо позвонил редактору и сказал, что, мол, хватит ругать Майдан.

И я считаю, что в такой ситуации главный редактор правильно поступил, что уехал, потому что неизвестно, чем это могло закончиться. Многие свободовцы и «Правый сектор» сильно его не любили, потому что он четко и ясно выражал позицию, и многие люди в Одессе его слушали – он, его канал пользовался большой популярностью.

КЛИМОВ: А сейчас с каналом что происходит? Он работает или нет?

ТКАЧ: Он работает, пускает какие-то бессмысленные новости городские, без какой-либо идеологической составляющей.

КЛИМОВ: Очень нейтрально.

СИНЕОКОВ: Предпочли уйти в развлекаловку.

КЛИМОВ: Скажи, пожалуйста, вас заставили перейти на украинский язык или нет?

ТКАЧ: Тогда еще не успели, а сейчас не знаю. Сейчас я даже не смотрю их новости, как они выходят. Вполне возможно, что скоро уже перейдут на украинский язык.

КЛИМОВ: Сколько твоих коллег было вынуждено покинуть Одессу? Ты знаешь, общаешься с журналистами?

ТКАЧ: Точно не могу сказать, не особо общаюсь.

СИНЕОКОВ: Это массово было или нет? Хотя бы так оцени.

ТКАЧ: Мне сложно сказать, если я не знаю количество.

КЛИМОВ: Я так понимаю, было массовое увольнение, а дальше уже кто как мог, кто куда устраивался.

ТКАЧ: Да.

СИНЕОКОВ: Кто куда мог уехать. Почему киевские власти так боятся журналистов?

ТКАЧ: По-моему, это очевидно. Потому что они нарушают картину, которую они сшивают на живую ниткой, вот эти центральные каналы.

Если вспомните, когда все только начиналось, киевские власти говорили, что украинские каналы проигрывают информационную войну российским каналам.

СИНЕОКОВ: Они ее и проиграли.

ТКАЧ: Да, это притом, что у них были практически все информационные ресурсы: и Интернет, и телевидение, и все остальное. Они выдавали только одну и ту же точку зрения, но, тем не менее, они проигрывали российским каналам, которые не сидели на Украине. Просто приезжают несколько корреспондентов и дают одно или два сообщения, которые дают другую правдивую картину, и люди верят – это все разрушало киевскую пропаганду. И видимо, это им сильно мешало.

КЛИМОВ: Борис, скажите, а в Крыму сейчас есть возможность смотреть украинские каналы, их показывают или нет?

ТКАЧ: Есть, это кабельные каналы. Если раньше основные пакеты – бесплатные и эконом-класса – включали основные каналы и крымские, то сейчас украинские каналы заменены на российские. Но если человек хочет, то доплачивает и получает расширенный пакет, где можно смотреть…

КЛИМОВ: Нет никакого запрета на украинские каналы?

ТКАЧ: Понятно, что по главным частотам их уже не крутят, но если учитывать, что сейчас кабельное телевидение уже не роскошь…

СИНЕОКОВ: Первый украинский заменил Первый российский?

ТКАЧ: Да, просто в один прекрасный момент все кнопки поменялись, и пошли Первый канал, «Россия-24», «НТВ». А все эти каналы вытеснены на премиум-каналы кабельного ТВ.

КЛИМОВ: Благо, есть выбор: если ты хочешь их смотреть, то, пожалуйста, тебе никто не запрещает.

ТКАЧ: Спутниковое ТВ.

КЛИМОВ: А в Киеве они что делают? Они просто закрывают наши каналы и не дают вещать.

СИНЕОКОВ: Кстати, на этой неделе закрыли еще три российских канала.

КЛИМОВ: Закрыли, или они судились? Я точно не помню.

СИНЕОКОВ: Я думаю, что они уже сейчас не вещают, потому что зачем им это? Зачем позволять людям видеть перед собой другую точку зрения?

КЛИМОВ: Они много говорят, что «мы за демократию», а по факту получается, что они за гражданскую войну, геноцид и убийство людей.

СИНЕОКОВ: И кстати, на этой неделе было перемирие, которое, в принципе, не соблюдалось с самого начала.

КЛИМОВ: Оно продолжается, вчера решили еще на 72 часа продолжить его.

СИНЕОКОВ: На трое суток, до понедельника. И после рекламы мы поговорим о том, что это перемирие – это такое фарисейство, или действительно поиск путей мира?

Реклама.

СИНЕОКОВ: И снова в эфире программа «Другими словами», и ее ведущие: Игорь Синеоков…

КЛИМОВ: И Иван Климов. У нас в гостях два человека с Украины, правда, оба теперь живут в России, потому что Крым теперь стал Россией. Российский Крым у нас представляет Борис Рожин, блогер, больше известный в Интернете как «полковник Кассад», и одесский журналист, который был вынужден бежать оттуда – Васили Ткач.

СИНЕОКОВ: Итак…

КЛИМОВ: Ты хотел про перемирие.

СИНЕОКОВ: Да-да. Мы говорили о перемирии, о том, что оно якобы неделю было. Люди, которые бегут с Украины, они бегут от войны, которая не прекращается, невзирая на перемирие.

И вот сейчас я хочу вас спросить, дорогие наши гости, что это такое? Это фарисейство, когда Порошенко объявил перемирие, которое было тут же нарушено, в тот же момент, в ту же минуту?

ТКАЧ: Я считаю, что это просто такой тактический ход: объявить ложное перемирие, чтобы за это время перегруппироваться, в это время перемирие соблюдать даже не обязательно. Может быть, это и потому, что Порошенко не контролирует войска, «Правый сектор», которые находятся на Донбассе.

КЛИМОВ: Уж если Порошенко охраняют англичане или американцы…

СИНЕОКОВ: Да.

КЛИМОВ: Мне вчера очень понравилась реплика одна: «Охрана это или конвой?»

ТКАЧ: Скорее, конвой.

СИНЕОКОВ: Борис, конвой?

РОЖИН: Нет, американцам нет прямой необходимости ходить и поддерживать его под ручки. У них достаточно агентов, которые находятся на Украине, помогают координировать карательную операцию, чтобы не заботиться о том, куда пошел их Порошенко, и надо ли его поддерживать под ручку. Они занимаются непосредственно информационной войной и поддержкой военной операции на Донбассе.

КЛИМОВ: Когда Крым еще был в составе Украины, много говорили о том, что американцы зашли на Украину и всячески поддерживали разные фонды, вкладывали деньги, а Россия – нет. В Крыму что происходило?

РОЖИН: Американцы те деньги, которые вкладывали в развитие своего влияния на Украине, расходовали гораздо более эффективно, чем Россия. Россия тоже поддерживала пророссийские организации, но делала это слабо и не системно.

КЛИМОВ: И не контролировала расход денег, да?

РОЖИН: В итоге американцы развернули сети ТВ, которые развернуты с большими бюджетами, появились различные фонды. В Севастополе, в Крыму существовали центры обучения людей, которые обучались по программам НАТО, люди туда ездили как бы по обмену. И так они готовили агентов влияния. Почему на юго-востоке много людей, которые поддержали Евромайдан? Потому что там были эти агенты влияния, которые уже потом, во время начала этих событий, вбрасывали эти идеи в общество и создавали группы поддержки на территории юго-востока, которая традиционно считалась пророссийской.

Американцы свою зону влияния со времен «оранжевой революции» смогли расширить и на центральную, и на часть юго-востока, и поэтому сейчас линия фронта проходит не по Днепру, как многие ожидали, а по Донбассу, по Причерноморью.

КЛИМОВ: Да, Россия какой-то момент упустила. Мы сейчас спрашивали у Василия про цензуру на телевидении, и Вася сказал, что она действительно была, и говорили, что хватит ругать Майдан. Вы, как блоггер, как на себе ощущаете цензуру в Интернете? Ваш блог был недавно заблокирован.

РОЖИН: Мой блог и сайт «Голос Севастополя», который занимается информационной войной на юго-востоке, недавно напрямую столкнулся с цензурой. Мой блог блокировали на четыре дня за размещение материалов, показывающих военные преступления на Украине, ситуацию в Одессе, когда посты блокировали. Это видео и фотографии того, что там происходило. Заблокировали счета, на которые собирается гуманитарная помощь. Даже не форма и амуниция, а элементарные лекарства, продукты для людей, которые голодают. Это все запрещено, и пострадал не я один, а многие блоггеры, занимавшие позицию в интересах Донбасса. И на сайте блокировали тоже «You Tube», «Twitter».

КЛИМОВ: А кто блокирует? Это же не Роскомнадзор делает?

РОЖИН: Нет, конечно. Всем людям, которые работают на сайте, постоянно поступают угрозы: «Вы – сепаратисты, Путину продались. Мы вас найдем – убьем!»

КЛИМОВ: Ничего себе! У нас сейчас на связи есть человек, который тоже журналист, и он был сейчас на юго-востоке и видел…

СИНЕОКОВ: Непосредственно в Славянске.

КЛИМОВ: …Как там пытаются нашим журналистам заткнуть рот. Это корреспондент «Комсомольской правды».

СИНЕОКОВ: Да, легендарный человек – Александр Коц. Здравствуйте, Александр.

КОЦ: Здравствуйте.

СИНЕОКОВ: Александр, вы своими глазами видели то, что происходит сейчас в Славянске, откуда вы недавно вернулись.

КОЦ: Да, вот только на днях вернулся.

СИНЕОКОВ: Действительно ли там все так страшно?

КОЦ: Смотря что иметь в виду. Если говорить о гуманитарной обстановке, то это уже давно можно называть гуманитарной катастрофой, потому что когда в XXI веке люди стоят в очереди к фонтану, чтобы набрать мутной дождевой воды, чтобы постирать, я уже не говорю о том, чтобы приготовить... Для того чтобы приготовить, приходится ехать в единственный работающий супермаркет, в который окольными тропами, огородами завозят маленькими «Газельками» бутилированую воду. А люди там до сих пор остаются и с детьми, и пожилые люди. Гуманитарная обстановка очень тяжелая. Нет света – это первая причина, почему нет воды. Вроде все коммуникации по водоснабжению налажены, но без света не работают насосы, не работают канализации.

И эта ситуация в Славянске грозит экологической катастрофой не только самому городу или региону, по речным бассейнам все это рано или поздно приплывет в Азовское море, и тогда уже мало не покажется никому.

Если говорить о военной ситуации, то да, несмотря на всяческие объявляемые перемирия, артиллерийские и минометные обстрелы происходят каждый день. Я думаю, что это несоблюдение перемирия обоюдное – его не соблюдает ни ополчение, ни силы, принимающие участие в антитеррористической операции страны.

КЛИМОВ: Александр, вы ведь наверняка не первый вооруженный конфликт видите своими глазами, что вас больше всего поразило на этой войне?

КОЦ: Отношение к гражданскому населению, которое, видимо, все записали в террористы и сепаратисты, и, невзирая ни на что, как это было в Цхинвале, открывают огонь по жилым кварталам.

Я никогда не сталкивался с таким отношением к журналистам. Было тяжелое, например, в Ливии, в Египте, но терпимое. По крайней мере, нас не приравнивали к террористам, как это случилось неделю назад. Здесь невозможно работать, во-первых, с той стороны, это тоже обоюдно. Украинские журналисты не могут работать со стороны ополчения, потому что они себя сами поставили в такие рамки своими…

СИНЕОКОВ: Александр, а вы ведь тоже в этом списке Службы безопасности Украины – в расстрельном списке?

КОЦ: На 75-м месте, 75-й номер у меня.

СИНЕОКОВ: Понятно.

КОЦ: Мне на самом деле польстила такая оценка Служб безопасности Украины моей профессиональной работы, хотя, конечно, дикость полнейшая. Абсолютно бессмысленно составление таких списков, потому что мы все равно после объявления нас террористами смогли выехать в Москву. На наше место приехали другие журналисты, которые будут продолжать работать и освещать…

СИНЕОКОВ: И которых тоже потом внесут в списки.

КОЦ: Возможно, но, по крайней мере, они успеют показать какую-то часть правды и того, что они увидят собственными глазами.

КЛИМОВ: Александр, вы начали говорить про украинских журналистов. Почему их ополченцы не пускают на свою территорию, не пускают их снимать и писать?

КОЦ: Видимо, потому, что нет им веры. Если мы включим Пятый канал Порошенко, «ТСН» или «ICTV», мы увидим там совершенно апокалиптичную картину: это какая-то параллельная реальность, в которой живет и Киев, и киевские СМИ, и аудитория, которую кормят эти киевские СМИ. Потому что если люди на юго-востоке страны имеют возможность сравнивать, что показывают российские каналы, а что показывают украинские, при этом они сами находятся в гуще событий и могут найти золотую середину, то этой золотой середины в украинском освещении этого конфликта найти невозможно, потому что ее там просто нет. Там все события очень далеки от реальности. Я еще раз говорю, это какая-то параллельная реальность. Поэтому нет им веры.

Им, во-первых, небезопасно там находиться потому, что могут просто побить даже местные жители, такое тоже есть. Так же, как нам небезопасно находиться в том же самом Киеве, если представляться российским журналистом. Поэтому украинские журналисты просто перестали туда ездить, хотя, на мой взгляд, это все очень неправильно.

СИНЕОКОВ: Спасибо, Александр. У нас на связи был Александр Коц, журналист «Комсомольской правды», человек, который находится на 75 месте в списке Службы безопасности Украины…

КЛИМОВ: Я бы сказал, «спасибо, что живой», потому что действительно человек легендарный, который проработал все это время на юго-востоке.

Александр сейчас сказал о том, что он очень поражается тому, как Киев относится к мирному населению, к мирным гражданам, потому что их всех записали в террористы. Василий, Борис, скажите, пожалуйста, вам не кажется, что киевская хунта, вот эти власти записали жителей юго-востока просто в людей второго сорта?

ТКАЧ: Естественно, так и произошло. И это произошло еще до того, как началась военная операция в Донбассе. Людей, которые ходили с георгиевскими ленточками, там называли «колорады», типа это даже не люди, а жуки, какие-то насекомые, которых надо давить. И это отношение постоянно целенаправленно внедряется в мозги украинских телезрителей, тех, кто смотрит украинские телеканалы и читает украинские Интернет-сайты.

Недавно меня шокировал ролик, когда какой-то украинец из Канады рассказывал о том, какой они сейчас снимают ролик о том, что жители Донбасса, на самом деле не люди, а еноты, которые пробрались в какой-то украинский дом и там пакостят. Их надо выгнать. А потом Путин говорит, что эти еноты живут в неприемлемых условиях, и показывают енотских детей, и так далее.

СИНЕОКОВ: Это канадские украинцы?

ТКАЧ: Это показывают на украинском телевидении, вот это «Громадське ТВ», на нем сидел этот человек и все это рассказывал.

СИНЕОКОВ: Промывание мозгов по полной программе.

РОЖИН: Так оно ж не новое, оно еще со времен «оранжевой революции», когда выборы были между Ющенко и Януковичем. Людей, которые тогда еще голосовали за Януковича, их называли бандитами, совками, гопниками. И искусственное разделение народа по политическим мотивам…

СИНЕОКОВ: Мы – европейцы, а вы – гопники?

РОЖИН: Да. Все, кто не поддерживает европейский выбор с националистическим уклоном, это люди… Это просто уже приняло радикальный фон. Если тогда это еще имело какие-то рамки, то сейчас эти рамки уже сняли. И к людям относятся как к людям второго сорта: их можно убить – и все одобрят. И по телевизору одобрят, и в СМИ, скажут, что правильно. Когда сожгли людей в Одессе, скажут: «Правильно, хорошо горят!»

СИНЕОКОВ: А Шустер ведь приличным человеком со стороны казался, да?

КЛИМОВ: Поэтому он уехал из России и работает на Украине.

РОЖИН: Воевал же он в Афганистане, освещал в интересах моджахедов американцев. Сейчас он опять на своей работе.

КЛИМОВ: Борис, скажите, пожалуйста, понятно, что Севастополь находится на берегу моря, а что сейчас происходит на сухопутной границе между Крымом и Украиной?

РОЖИН: Когда все отделялось, там никакой границы не было, приехал севастопольский «Беркут», развернулся в голой степи, где ничего не было. Их там было человек 15-20 с пулеметами, гранатометами, ждали «поезда дружбы», знали, что приедут бандеровцы. И люди даже тогда, когда уже вошли российские войска, еще боялись, что приедут «поезда дружбы». Страх был иррациональный, паника, но они боялись. Постепенно казаков, «Беркут» убрали, там встали пограничники…

СИНЕОКОВ: Нормальные российские пограничники.

РОЖИН: Да. Чуть дальше стоят войска. Понятно, что есть риск вторжения, они же постоянно кричат: «Мы силой отберем Крым!» В Крыму стоят войска, ополчение распустили, официально его нет, но оно частично уехало туда, на Донбасс, потому что там оно уже не нужно, а люди, которые там есть, которые сейчас сидят по домам, они уже сбиты в отряды. В принципе, если будет надобность, то они могут собраться.

Как показал пример провокации с Джемилевым, когда планировалось перекрывать дороги в Крыму. Они планировали прорваться на границы (там была провокация с ОМОН), и они попытались организовать перекрытие дорог. Эта информация дошла до ополченцев, которых уже формально не было, они собрались и на эти участки поехали. Там встали и сказали: «Ну, давайте, попробуйте!» И все, вся эта провокация мгновенно закончилась, потому что, во-первых, их больше, они организованы как полувоенные организации. И если здесь в Крыму что-то попытаются раскачать, то эти люди возьмут оружие и пойдут воевать, они не допустят возвращения…

КЛИМОВ: Всем понятно, что, если бы Крым не воссоединился с Россией, то там было бы примерно то же самое, что происходит на юго-востоке, в Донецке и Луганске.

РОЖИН: Да, люди были готовы. Во время драки у Верховного Совета, еще до появления вежливых людей, я разговаривал с людьми у здания администрации, и они говорили, что, если что, то в город они их не пустят. Люди знали, где будут выдавать оружие.

Я тоже был записан в местное ополчение. В первый день там записалось 2500 человек, потом дошло до 5000. Понятно, что не все боеспособные, но реально 2000-3000 вооруженных людей Севастополь мог выставить. Они были готовы воевать. И когда уже вошли российские войска, люди поняли, что уже все.

КЛИМОВ: Можно расслабиться.

РОЖИН: А люди готовы были идти даже так, как сейчас воюют на Донбассе. Просто у нас очень быстро подключилась Россия, поэтому мы избежали того, что происходит там.

КЛИМОВ: Сейчас, по прошествии 100 дней, какое настроение у жителей Крыма? Они рады, что они вернулись в Россию, или нет?

РОЖИН: Есть серьезные проблемы в экономической сфере, в банковском секторе, с недвижимостью, да, но пласт недовольства разбивается об украинские реалии и то, что происходит за Перекопом. И когда говорят: «Вы не расстраиваетесь, что вы уже не Украина?» – они говорят: «Вы на Одессу с Мариуполем посмотрите!» – и все, вопросы сразу снимаются. Если в апреле-мае еще были какие-то сомневающиеся, то, посмотрев, что творится на Донбассе, может, еще и остались такие люди, но кому охота, чтобы у него дома шла гражданская война?

КЛИМОВ: Это эпоха перемен, и тут все-таки придется чем-то жертвовать, понимать, что трудности есть.

РОЖИН: Те люди, которые мечтали вернуться в Россию, и чтобы не было так, как сейчас на Украине, они ради этого готовы потерпеть эти трудности. Понятно, что они не будут терпеть вечность, если их проблемы не будут решаться, то рано или поздно рутинная жизнь возьмет свое, и тогда уже возникнут социальные проблемы.

КЛИМОВ: Вася, скажи, пожалуйста, а ты сейчас можешь вернуться в Одессу? И если можешь, то что там тебя ждет?

ТКАЧ: Честно говоря, не знаю, что меня там ждет. Но почему я и уехал, потому что мои знакомые предупредили, сказав, что лучше мне уезжать. Они тоже уезжали, потому что были непосредственно связаны с протестными движениями в Одессе, и они мне сказали: «Лучше тебе уехать, потому что, что будет дальше – неизвестно». Там начали выискивать и арестовывать всех, кто участвовал в событиях 2 мая, всех пытаются посадить на как можно более долгий срок. И хоть я там свое лицо особо не светил, меня особо нигде не было видно, но по телефонам, по каким-то связям меня было легко вычислить. Это не говоря о том, что я бы не смог там прокормить свою семью.

СИНЕОКОВ: У тебя был бы запрет на профессию, что называется.

КЛИМОВ: Как вы оттуда бежали? Взяли все необходимое? Или только паспорта, деньги – и все?

ТКАЧ: Взяли деньги, да, какие-то минимальные необходимые вещи, сели в поезд и уехали. Ехал я со своей женой и с двумя детьми.

КЛИМОВ: И сейчас вам фактически приходится строить новую жизнь в большом городе – в Москве?

ТКАЧ: Да, выходит, что так. Но я доволен, что все живы, здоровы.

КЛИМОВ: Доволен, что жив, что не сидишь сейчас в тюрьме, где-нибудь за решеткой.

ТКАЧ: Да.

КЛИМОВ: А много твоих знакомых, которые сейчас находятся там в СИЗО или еще где-то?

ТКАЧ: Моих близких знакомых человек пять…

КЛИМОВ: Ничего себе!

ТКАЧ: …Которые сидят там. Один человек сидит, его вообще не выпускают, несколько человек отпустили под домашний арест.

КЛИМОВ: У нас осталось 30 секунд. Я надеюсь, Вася, что у тебя здесь, в Москве, все будет хорошо.

ТКАЧ: Спасибо.

КЛИМОВ: И твоя семья не пожалеет о том, что вы покинули прекрасный город Одесса, каким он всегда был для нас. Я рад, что у Бориса и у тех, кто живет в Крыму, уже все хорошо, потому что они – Россия.

СИНЕОКОВ: Почувствуйте разницу.

КЛИМОВ: Это была программа «Другими словами», подготовленная при помощи информационного агентства «Росинформбюро». Услышимся в следующую субботу.

СИНЕОКОВ: Всего вам доброго. До свидания. 

Читать полностью: http://finam.fm/archive-view/10536/

 

 

 








Новости smi2

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии: Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости smi2.ru