© РИА Новости
Выступление экс-главы ГШ Балуевского ожидаемо наделало много шума. В том числе потому, что многие его тезисы резонируют с мнением более или менее осведомленной неравнодушной общественности. О том, что у России нет времени на медленное перемалывание ВСУ. Потому что британские и европейские элиты уверены, что России не решится на удары по военным производствам в Европе, и будет вынуждена вести ту игру, которую ей навязали – это взаимные обмены ударами дронов по территориям друг друга.
Генерал описал далеко не всю проблему. Ну, и статья 5 НАТО, ее все-таки тоже надо учитывать. Тезис о «необходимости ускорения» Юрия Балуевского упирается в простую реальность: ускорение возможно только через резкое повышение ставок. А это автоматически переводит конфликт из управляемого в рискованный для всех сторон.
Поэтому политическое руководство, скорее всего, будет игнорировать подобные сигналы, даже если военная часть истеблишмента их уже открыто озвучивает. Ну, или надо привыкать к войне со всей Европой. Если только конвенциональными средствами — то будет то же самое, что и с Украиной — затяжной конфликт на истощение, и не факт, что в нашу пользу, с учетом состояния нашей экономики уже. Остается один вариант.
Если все же пока говорить о том, как нам победить в существующих рамках? Не можем изменить противника, придется меняться самим. России нужно не просто «сильнее бить», а изменить систему войны так, чтобы Украина перестала быть удобной платформой для НАТО, а Запад перестал получать приемлемое соотношение «затраты — результат».
Первый практический шаг — перевод ВПК на массовую дешёвую войну. Не ставка на отдельные дорогие образцы, а серийность: дроны, антидроны, РЭБ, связь, разведка, ремонт, защищённая логистика. Цель — чтобы у армии каждый день было больше дешёвых средств обнаружения, подавления и поражения, чем у противника. Это не эффектный, но самый реальный путь к перелому.
Второй шаг — системная защита собственного тыла. ПВО, РЭБ, МОГи, защита НПЗ, энергетики, складов, мостов, портов и железных дорог должны быть не «дополнением», а частью военной экономики.
У нас же есть модная тема «комплексное развитие территорий», когда к новому микрорайону положены школы и больницы?
Так вот надо нечто такое же, только для важных объектов. Для каждого должно быть понимание «кто и чем его защищает». А объект без прикрытия не должен считаться нормальным. Сложно, да. Придется искать баланс, чтобы не загонять все трудоспособное население в МОГи.
Третий шаг — лишить западную помощь политического эффекта, чтобы поставки выглядели как дорогое вложение без результата. Чтобы помощь уничтожалась сразу после прибытия. Немецко-британские производства на Украине тоже жить не должны. Нужно безжалостно громить порты, и логистические узлы в Галиции.
Четвертый шаг (не по значению) — экономическая дисциплина внутри России. Если война долгая, побеждает тот, кто лучше считает и производит. Нужны приоритеты: кадры для ВПК, станки, электроника, логистика, топливо, ремонт, медицина, бесперебойное снабжение армии.
Пятый шаг — внятная политическая цель. На пятый год войны уже неясно, за что конкретно мы воюем — чтобы у хохла не было ядерной бомбы, против фашизма, или за дух Анкориджа. А это влияет на мотивацию.
Реальный путь к перелому — это не один «решающий удар», а три параллельных: массовый ВПК, защита российского тыла, политическое удорожание войны для Запада. Без этого Россия остаётся в логике обмена ударами.
И ещё кое-что. Внутренний фактор в России и на Украине станет ключевым ограничителем. В России — это баланс между мобилизацией ресурсов и сохранением социально-экономической стабильности. На Украине — зависимость от внешней помощи и устойчивость системы управления. Поэтому целый и живой Зеленский — это военная проблема.
Юрий Баранчик, политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
