Голос Севастополя ГОЛОС СЕВАСТОПОЛЯ      
Языки
Подписка на Голос в соцсетях
 
» » » Новая жертва украинского перемирия (фото, видео)

Новая жертва украинского перемирия (фото, видео)

4.05.2015, 12:35
(голосов: 1)

Саханка

Специальные корреспонденты «КП» Александр Коц и Дмитрий Стешин передают из села Саханка (Новоазовского района), которое подверглось обстрелу с украинской стороны.

 

За год войны на Донбассе мы видели сотни убитых, перемолотых артиллерией сел и деревень. Иногда они погибали мгновенно, после одного-двух артобстрелов. Иногда, как поселок Никишино под Дебальцево, агонизировали долгие месяцы, «умирая» дом за домом до самого конца. Поселок Саханка, на «нейтралке» под Мариуполем, только начали приносить в жертву. Его вообще не должны были обстреливать со стороны ВСУ. Саханка находится на линии разграничения, согласно «минским» договоренностям. В поселке нет позиций ополчения, техники, складов, блокпостов. Но два дня назад на деревню легли первые 120-миллиметровые мины.

 

В поселок нас привезли ополченцы, чтобы мы посмотрели и зафиксировали происходящее. От побережья Азовского моря до него буквально несколько километров. Извилистый въезд, дорога делает несколько петель, и машины едут здесь на минимальной скорости, хотя хочется проскочить побыстрее. Редкие машины местных ни с чем не перепутаешь — красные и орнажевые «москвичи», синие или белые «запорожцы», немудреные и недорогие европейские седаны. Но «освободителям» из ВСУ и батальона «Азов», похоже, все равно, кто тут живет и зачем живет. По словам нашего провожатого, командира одной из рот подразделения «Спарта» с позывным «Матрос», «поставлена задача очистить от людей населенный пункт». А как это делается — мы сейчас увидим.

Саханка разрушения

Свежие воронки обстрелов.

 

Люди, при этом, уезжать не спешат — есть два слова, которые их держат в этом месте: май и огороды. Хозяйство сильнее смерти. Так бывает на всех войнах, люди предпочитают умереть в родном углу, выбирают между смертью и мытарствами.

- Вчера ночью очень сильно бомбили, вон сотовую вышку сшибли, вагончик на две части разлетелся, на складе вон двери выбило, - показывает нам местная жительница Оксана.

- Уехать не думали?

- А куда? Кому мы нужны? Да еще без денег. У меня тут хозяйство. Хотя некоторые уезжают.

Первая серия мин легла на Саханку двумя рядами-пунктирами. Начали, как водится, с мемориала бойцам, которые освобождали село. Попали точно в памятник. Интересно, бойцы, погибшие здесь, видят это с небес? От монумента осталась только голова воина и ладонь, все остальное разлетелось вдребезги. Голова лежит на боку, ладонь — как подушка. Воин спит вечным сном. На оскверненную братскую могилу уже принесли тюльпаны, ветер с моря перебирает огненно-красные лепестки.

По селу работали 120-мм минометы, - говорит «Матрос». - Видимо решили приурочить эту акцию к великой дате — 70-летию освобождения нашей земли от немецко-фашистских орд. Били со стороны Широкино, с очистных сооружений. Частично разрушили школу, спортзал. Это, кстати, единственна школа на три поселка.

- Часто село обстреливают?

- Практически каждый день, люди покидают Саханку. Так вот «укропы» соблюдают Минские соглашения. Дорога к селу, по которой мы проехали, простреливается из установок с противотанковыми управляемыми ракетами и из танков. До Широкино отсюда — 3 километра. При том, что в Саханке селе нет подразделений ополчения, боевых позиций. Ощущение, что в преддверии своего наступления они, таким образом, выдавливают отсюда мирное население, готовя территорию под зону боевых действий. Обстрелы участились, ДРГ работают интенсивнее, практически беспрерывно ведется наблюдение с беспилотников — до врага обстановка доносится в режиме онлайн.

Следующая серия мин рассекла дорогу, газопровод и школу, которая оказалась на пути. Попало в крышу, спортзал. Мы с «Матросом» бродим по футбольному полю. Первая сочная трава уже по щиколотку.

- По школе они пристрелялись, - говорит нам ополченец, - а дальше начали обкладывать по кругу, кольцом. Чтобы никто не выбежал из зоны обстрела. Они так всегда делают. Я знаю... А вообще, у меня сегодня уже год этой войны пошел. Второго мая с братом приехали в Славянск и вот, с тех пор воюю. Кстати, многие бойцы батальона «Азов» - выходцы как раз из этого села, - говорит матрос. - У них тут и родители живут. Мы их, естественно, не трогаем. У нас ведь тоже родственники на оккупированных территориях живут. Мы считаем, что родители за детей не отвечают.

- Получается, они с той стороны стреляют по своим родителям?

- Ну получается так. Кстати, дальше есть поселок Октябрь, его тоже обстреливали. Он заселялся выходцами с Западной Украины. Многие симпатизируют идеям украинства. К нам относятся не то, чтобы отрицательно, но с настороженностью.

Выходим на пустынную улицу, идем вдоль дворов. Кажется, что хаты покинуты своими хозяевами. В огородах — никого. И все вокруг заросло тюльпанами. Вдруг, перед одним из домов встречаем шумное семейство. Трое женщин, двое детишек и неуемный голосистый щенок, во всю свою молодую, а поэтому пока визгливую глотку показывающий, кто здесь хозяин. Маленький Дима деловито докладывает нам, чем Вооруженные силы Украины «радуют» жителей в преддверии праздника...

Разрушенный памятник воинам Великой отечественной.

 

Разрушенный памятник воинам Великой отечественной.

 

- Из артиллерии, пушек, автоматов, пулеметов. Прячемся в школе. Я в ней в третьем классе учусь.

- В подвале! - резко выкрикивает его сестренка-первоклассница Настя. У ребенка наворачиваются слезы. - Прячемся в подвале, мне страшно.

Настя говорит резкими, громкими, рваными фразами. Так говорят дети, перенесшие тяжелейшую психологическую травму. И не получившие после никакой помощи. Девчушка очень похожа на парнишку-ровесника, чудом вырвавшегося из Углегорска. Мы снимали его в феврале. Тот же испуганный взгляд, те же резкие движения, та же громкая и рваная манера речи: «Мы!Прятались! Мама! Подвал!».

Настя говорит резкими, громкими, рваными фразами. Так говорят дети, перенесшие тяжелейшую психологическую травму.

Настя говорит резкими, громкими, рваными фразами. Так говорят дети, перенесшие тяжелейшую психологическую травму.

- Она у меня после операции, - говорит мать Тамара. - Всего сейчас пугается, плохо спит.

Мать Насти работает в школе. Говорит нам, что боится в нее заходить, перекрытия крыши держатся на «честном слове» и страшно скрипят от ветра.

Пока мы работали в Саханке, было тихо. Лишь где-то вдалеке, один раз стеганул одиночный выстрел. Звук плотный такой, резкий. Не автомат и не крупный калибр. На выезде из села мы встретили растрепанного мужика с телефоном в руке. Он брел по ухабистой дороге, не глядя под ноги, спотыкаясь — смотрел в экранчик телефона. Его машина лежала в кювете за крайним домом, там, где деревенская дорога вдруг идет змейкой и ныряет в прямую аллею из пирамидальных тополей. Еще час назад машины здесь не было. Ежимся, но все-таки на секунду притормаживаем: в лобовом стекле синей «Шкоды» - дырка на уровне головы, у правой передней стойки. Похоже, за Саханку взялись всерьез.

Пока мы работали в Саханке, было тихо. Лишь где-то вдалеке, один раз стеганул одиночный выстрел. Звук плотный такой, резкий. Не автомат и не крупный калибр. На выезде из села мы встретили растрепанного мужика с телефоном в руке. Он брел по ухабистой дороге, не глядя под ноги, спотыкаясь — смотрел в экранчик телефона. Его машина лежала в кювете за крайним домом, там, где деревенская дорога вдруг идет змейкой и ныряет в прямую аллею из пирамидальных тополей. Еще час назад машины здесь не было. Ежимся, но все-таки на секунду притормаживаем: в лобовом стекле синей «Шкоды» - дырка на уровне головы, у правой передней стойки. Похоже, за Саханку взялись всерьез.

 

 

Источник








Новости smi2

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии: Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости smi2.ru