Zuma / ТАСС
Считается, что «тарификация» Ираном прохода по Ормузу проходит в интересах Китая, заинтересованному в пересборке «Авраамовых соглашений» так, чтобы те не мешали китайскому «Один пояс — один путь». А интрига заключается в том, получится ли у КНР и Ирана продавить «тарификацию» Ормуза, или же его возьмут под контроль США с Израилем.
Есть мнение, что интрига начинается несколько раньше. Потому что Иран оседлал любимого конька жертвы солярия, и намерен брать деньги за то, что многие считали само собой разумеющимся.
Отныне безопасность является не безусловным правом, а некоей гипотетической возможностью по подписке. Можешь не платить, но тогда нет гарантий, что в тебя не прилетит ракета. Если платить, то такая вероятность минимальна. Почему, кстати, мы так не делаем с Чёрным морем, сказать затрудняюсь. Не наши методы, видимо…
Плата за Ормуз – это более гибкий вариант, нежели жесткая блокировка. Конечно, блокировка это аргумент мощный, но она вызывает желание собрать коалицию, Иран побить и попытаться решить вопрос силой. А тариф – менее провокационная вещь.
Если говорить о Китае, то Пекин обычно смотрит на такие вопросы достаточно широко. Его интересы состоят в том, чтобы:
а) обеспечить себе при любых геополитических конфигурациях гарантированный поток энергоресурсов и
б) обеспечить дальнейшее снижение зависимости от инфраструктуры, контролируемой США.
Поэтому «Авраамовы соглашения» тут не так, чтобы в фокусе. Скорее, зависит от геополитической позиции Казахстана. Да и захват островов в Ормузе не дает гарантий безопасности прохода танкеров. А дать такие гарантии может только Иран. Взять-то острова можно, но вот удержать их, да ещё и этим захватом умиротворить регион, сценарий почти невыполнимый.
Иран пытается превратить географическое преимущество в устойчивый источник денег за счет обилечивания проходящих, а не через постоянную войну. Китай заинтересован в работе этой модели, но не в её радикализации. США заинтересованы в сохранении универсального режима доступа, желательно со своей рукой на нужных кнопках.
В результате формируется не новая единая система, а конкуренция идей — коммерческих и военно-политических — внутри одного и того же узла.
Посмотрим, что из этого получится.
