Yves Herman / Reuters
Предвыборными, оказывается, бывают не только лозунги, посулы и обманы. Знакомьтесь: предвыборная бомба. Вопрос о том, кто именно подложил мощное взрывное устройство рядом с трубопроводом, по которому российский газ идет из Сербии в Венгрию, точно станет предметом ожесточенных споров. Нынешние власти в Будапеште укажут на страну, которая блокирует поставки топлива в Венгрию по другому трубопроводу, – Украину. Зеленский же будет использовать свой «язык без костей» для того, чтобы продвинуть тезис о том, что «Орбан сам подложил под себя бомбу для вида». Не вызывает сомнения лишь то, с чем именно связано появление взрывного устройства.
В следующее воскресенье в Венгрии пройдут выборы, которые обязательно в ту или иную сторону изменят расклад политических сил в Европе и, опосредованно, во всем мире. Не слишком ли пафосно это звучит, учитывая то, что количество жителей Венгрии на несколько миллионов меньше, чем количество жителей Москвы? Ответ на этот вопрос легче всего дать, возобновив вечную дискуссию о роли личности в истории. И в данном случае таким персонажем, у которого есть «и культ, и личность», является многолетний глава правительства этой страны и многолетний оппонент Зеленского Виктор Орбан.
Политические противоречия между Киевом и Будапештом появились задолго до того, как киевский начальник и премьер Венгрии заняли свои нынешние должности. Появление этих противоречий было запрограммировано еще в 1944–46 годах, когда в ходе и по итогам Второй мировой войны в состав Украинской ССР было включено Закарпатье, а вместе с ним – довольно компактное и не склонное к ассимиляции венгерское меньшинство. Однако политический дуэт двух антагонистов – Орбана и Зеленского – поднял эти разногласия на принципиально новую высоту.
Виктор Орбан – политик, каких в современной Европе не просто мало, а очень мало: деятель, который не плывет по течению текущей политической моды, а «живет своим умом». В бытность Орбана студентом в социалистической Венгрии этот «свой ум» подтолкнул будущего союзника путинского Кремля к острым идеологическим разногласиям с советской властью. В июне 1989 года будущий премьер и получил известность на всю страну, и сыграл определенную роль в крушении просоветского режима в Будапеште, выступив на многотысячном митинге с призывом к выводу войск СССР из Венгрии.
Однако сейчас эти «стилистические разногласия» с Москвой – а также статус получателя стипендии фонда Сороса (признан в РФ нежелательной организацией и запрещен) – для Орбана в далеком прошлом.
Две цитаты нынешнего премьера Венгрии, показывающие, как далеко он отошел от современного европейского мейнстрима:
Орбан – о главной опасности, которая грозит сейчас Старому Свету: «В течение следующих нескольких десятилетий главным вопросом в Европе будет следующий: останется ли Европа континентом европейцев? Останется ли Венгрия страной венгров? Останется ли Германия страной немцев? Останется ли Франция страной французов? Так и останется ли Италия страной итальянцев? Кто будет жить в Европе?»
Орбан – о манере, в которой хозяин Кремля ведет переговоры: «Путин на 100%, более чем на 100% – рациональная личность. Когда он ведет переговоры, когда он начинает объяснять, когда он делает предложение, говоря «да» или «нет», он супер-, сверхрационален».
Прибавим к подобным взглядам способность построить и поддерживать в своей стране устойчивую и эффективную политическую вертикаль, готовность и даже желание вступать в конфликт с боссами Европейского союза. Прибавим – и получаем уверенную в себе политическую фигуру, которая при поддержке премьера Словакии Роберта Фицо выступает сейчас в роли лидера внутренней оппозиции по украинскому вопросу.
И это оппозиция не только на словах, на уровне «я не согласен, но я ни на что не могу повлиять». Реагируя на решение Зеленского заблокировать поставки российского топлива в Венгрию по трубопроводу «Дружба», Орбан блокирует сейчас европейское финансирование киевского режима. Иными словами, на выборах в Венгрии будет решаться нечто большое, чем судьба самой Венгрии. Конечно, какое бы правительство не пришло к власти в Будапеште, оно все равно будет понимать, что российские энергетические ресурсы являются для Венгрии оптимальными, а венгерское меньшинство на Украине нуждается в защите. Но вопрос в том, на каком месте в списке приоритетов новой власти будет находиться эти вопросы и будут ли они находиться там вообще.
В той мере, в какой они находятся сейчас в списке приоритетов официального Будапешта при Орбане, – точно не будут. Главный оппонент нынешнего венгерского премьера на этих выборах Петер Мадьяр – это гораздо более включенная в современный европейский мейнстрим, гораздо более слабая и гораздо более лукавая фигура. Достаточно сказать, что свою политическую карьеру Мадьяр построил на уничтожении политической карьеры и репутации своей бывшей жены, занимавшей пост министра в правительстве Орбана.
Вот и получается: любая политическая бомба под Орбана – это одновременно и политическая бомба под Россию. Надеюсь, что в следующее воскресенье она так и не взорвется.
