© Россия 1
Вчера уже не стал писать, но сегодня с утра хотел бы задать один наивный, как в детстве, вопрос. Когда дети только учатся разговаривать и чувствуют кайф от того, что они могут говорить с родителями и взрослыми, и бабушками, и дедушками, и тетями, и дядями на равных, а это пора приходится на 3-5 лет, возраст «почемучек» еще называется, они начинают их заваливать вопросами на совершенно разные темы — почему, почему, почему? Чем зеленый отличается от теплого? Блинчик он круглый, потому что солнце? Почему облака не падают? Бабушка, ты почему всегда строишь дедушку? Дедушка (при бабушке), ты от Мурзика прячешь ту бутылочку на второй полке за сундуком в сарае?
Так и здесь, аналогичный невинный детский вопрос – чем воскресение, 17 мая, отличается от субботы, 9 мая? Теплее? – Да. Сирень зацвела? – То же верно. Воскресение не суббота? – В точку, папка.
Однако есть еще одно «отличие» – за удары по Москве в субботу 9 мая мы обещали страшную ответку, враг испугался и не стал бить, а за удары в воскресение 17 мая мы ничего не говорили. И он спокойно ударил. Как бы спрашивая нас: «И что вы мне сделаете? Мы за 9 мая терли, а за 17 мая — нет». И Трамп молчит. Он как та сова — консультирует только по стратегическим вопросам. Вопрос – получается, Москву врагу нельзя бомбить только по большим праздникам? Ну, вот он и не бомбил, просто перенес на неделю, когда ответки не будет, и про то, что было неделю назад, 9 мая, почти все уже забудут.
Честно говоря, непонятная логика. И тем более, думаю, не понятна она жителям других городов России, того же Белгорода, Брянска, Новороссийска, Туапсе, Севастополя и т.д. Их-то обстреливают часто. Один мой хороший знакомый из Севастополя уже раз пять менял окна в доме.
Вчера этот наивный детский вопрос невзначай, т.е. навзничь, который упал как Штирлиц, а потом встал и побежал, пришел ко мне во время просмотра видео. Вспомнил, кстати, еще один смешной анекдот по теме «навзничь»:
«Вовочка во втором классе пишет диктант. Учительница: «Дети, тише, продолжаем. Пишем… Наступила глубокая ночь. На небе ярко светит луна. На дереве зугугукал филин. Эхо отозвалось в лесу. На крыльце тускло горит фонарь. В углу сарая тихо скребет мышь. На лампе защебетал сверчок». Вовочка тянет руку. Учительница: «Что тебе, Вовочка?» Вовочка: «Марьванн, а кто такой «Скр»?»
Да, так вот. Вчера этот вопрос при просмотре этого видео пришел ко мне. Сегодня – еще к сотням придет. Завтра – к тысячам. Они зададут этот вопрос своим родным, близким, знакомым, коллегам по работе. Начальству. И как будет выглядеть наша пропаганда? Она будет выглядеть как Павел Зарубин, который вчера задал практически аналогичный вопрос пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову.
Ответ Д.Пескова я приводить не буду – потому что я его не услышал. Был какой-то информационный шум про то, что мы ядерная держава и нам угрожать нельзя, иначе будут пересечены «вот такенные красные линии», просто «вот такенные». И это ответ сверхдержавы? Испанский стыд…
Иран вон без всякого ядерного оружия бил по всем в регионе, до кого мог дотянуться, закрыл Ормуз намертво — танкера горели как консервные банки с керосином, и все заткнулись. И теперь ищут мира. Во главе с рыжей жертвой солярия.
Но СВО уже идет пятый (!) год. И нас никто уже не боится. И по факту получается, что просто так бить, без угроз, «кусать», как выразился П.Зарубин, нас, оказывается, можно… Главное теперь, чтобы «Кусать можно, угрожать нельзя» — не превратилось в такой же мем, как «и снова 3 сентября».
